– Серное масло, – подтвердил Петр. – Слыхал о таком, торгуют купцы.
– Да, именно, – подтвердил я. – Денег я дам. Только аккуратнее везите, должно быть в закрытом сосуде и хорошо запечатано, чтобы не разлилось.
– С Божьей помощью в целости доставим, – уверенно закивал Петр.
– На что годится купоросное масло? – с интересом спросил Никита, так как лучше остальных братьев разбирался в суконном деле.
– Кроме квасцов, в раствор добавляется отвар ивы или дуба, – пояснил я. – Но, чтобы сукно было еще крепче и огонь отражало, нужно изготовить медный купорос. Я попробую сам сделать, нужна только медная проволока.
– Синяя вода, пропитавшая сукно, ограждает от огня? – спросил Никита.
– Да, – сказал я уверенно. – Получится, мы сделаем двойную защиту. Вымачиваем в растворе с квасцами, и затем в медном купоросе. Тогда при попадании огня, кристаллы не дадут загореться, как я и сказал, ткань будет тлеть. Пропитка медным купоросом позволит еще подольше задержать возгорание.
– Защитит ратных от огненного паления, – закивал Никита.
Никита очевидно все понял и про раствор, и про купорос. Я бы не удивился, если бы он сам и раствор сделал. Смекалка людей поражала, в хорошем смысле. Мне казалось, я употребляю иногда сложные химические термины, говорю про реакции, горжусь достижениями науки. Местные же люди понимают суть вещей, не задерживаясь на терминологии, поэтому понимают все гораздо быстрее. В своей лаборатории я писал бы уже десять отчетов с пространным описанием производства. Здесь люди все поняли за пять минут.
– Верно, – кивнул я. – Тогда, пока ждем квасцы и купоросное масло, мы подготовим все для вымачивания сукна. Подготовим бочки, рассчитаем сколько нужно, расставим столбы и натянем веревки для просушки сукна.
Про себя подумал, что ткань должна высыхать полностью, тем более вымачивать будем два раза. Повесить сукно для просушивания можно только вдоль, чтобы не касалось земли. Двор большой, должно поместиться.
Значит сукно придется разрезать на партии. Предположительно, Степен сказал на один плащ для ратников нужно полтора метра, значит все сукно шестьдесят локтей, то есть тридцать метров, нужно разрезать на части.
Так, полтора метра на одного, значит шесть метров хватит на четыре плаща, получается тридцать метров сукна нужно разрезать на пять частей.
«Нужно завтра в горнице все записать, – подумал я. – Производство должно четко фиксироваться, включая приготовление растворов».
Когда-нибудь я привыкну и перестану удивляться тому, что Агафья слышит каждое слово любого разговора и все знает. Когда я вышел во двор, девушка подбежала и показала мне достаточно много нитей медной проволоки.
– Где ты раздобыла медную проволоку? – спросил я, продолжая удивляться уникальным способностям девушки.
– Вы глаголили, что надобно медную жилу волоченную, для изготовления синей воды, – радостно сказала девушка.
Я усмехнулся. Подобный блеск в глазах перепутать ни с чем невозможно. Потому что мои глаза обычно горели точно также во время изобретения. Радость новаторства, возможности создать новое вещество – уникальное переживание.
– Сказал, верно, – кивнул я. – Где проволоку удалось достать?
– Старые сундуки в погребе стоят, не надобны более, – быстро пояснила Агафья. – Скреплены медными жилами, я вытащила. Елисейка помогал.
Упоминание отрока немного меня удивило. То, что Агафья понеслась в погреб вытаскивать из крепления деревянных сундуков медную проволоку, я уже воспринимал спокойно. Характер у девушки был просто уникальный.
– Ежели потребно, медная жила еще есть, – посмотрела девушка.
Я осмотрел то, что принесла девушка. Да, нужно бы немного побольше.
– Если там есть еще проволока, и сундуки и правда никому не нужны, да нужно бы побольше, – проговорил я. – Покажи, сам посмотреть хочу.
Девушка повернулась и быстро побежала обратно в дом, я пошел за ней. Вроде бы помнил, где спускаться в погреб. Внизу было довольно просторно, горело несколько лучин. Удивился не только тому, что там стоял Елисеей. В руках у подростка было нечто наподобие пассатижей, только попроще.