Я вышел из погреба и пошел посмотреть, где подходящее место. За четыре почти месяца пребывания в доме Петра, я познакомился с женами купцов и детьми. Все весело подбегали, здоровались, уважительно кланялись.
Купеческое семейство. Словно в фильм исторический попал.
Из двора Петра легко можно было пройти во дворы остальных братьев. Такое небольшое поселение, можно сказать, из четырех семей. Наверное, специально рядом избы ставили, кучнее выживать было легче.
Пройдя через калитку в невысокой ограде дома Петра, я попадал в дом Никиты. С одной стороны двора можно было попасть в дом Степана, с другой стороны в дом Федора. Ну примерно минут за пятнадцать можно было побывать в доме каждого из братьев Ткачевых. Семьи были большие и дружные.
Не успел толком осмотреться, заметил только Никиту и двух его старших сыновей, носящих доски. Решил подойти поближе, может баню новую строят? Я уже понял, что здесь нельзя было стоять в стороне, если кто-то затевал какое-либо дело, нужно было обязательно предложить свою помощь.
Подойдя поближе, я попытался определить, что же собирается строить Никита. От забора примерно на метр были выставлены вертикально высокие бревна, метра два с половиной, на которые Никита и Федор набивали доски, которые приносили сыновья. Метров на десять вперед стояли такие же бревна, получалось четыре опоры. Между опорами стояли на расстоянии метра бруски, которые и обивали досками. Похоже делали стены какого-то строения.
Может новый сарай строили? Слишком большой. Я уже примерно определил размеры основных построек. Сарай размером пять на десять метров не бывает, пятьдесят квадратных метров слишком большая площадь.
– Помощь требуется? – спросил я, собираясь помочь братьям.
– Пока не надобно, сами справимся, – повернулся Никита. – Вот осмотрись заодно, пригоже ли сие помещение под новое потребное дело?
Какой уже раз я страшно завидовал, что у меня в двадцать первом веке не было таких организаторов и исполнителей. Мало того, что подсчитали все. Я был уверен, что придется самому искать рабочих, узнавать сколько стоят доски, строить помещение для небольшого, так скажем, химического производства.
– Отлично! – невольно воскликнул я. – Просто замечательно. Площадь большая, по краям поставим бочки с раствором, где сукно будем вымачивать. Сушить и вымачивать два-три раза будем, чтобы взялось хорошо. Осталось только придумать, где сушить сукно, всего пять кусков будет, но больших.
– Сукно сушить во дворе Федора будем, поставили такоже столбы, после веревки потянем, – сказал Никита, взяв доску и примеряя между столбами.
Я смотрел, как братья слажено прикладывают доски, прибивают, и на моих глазах появлялась стена. Помещение для моего будущего мероприятия.
Всю жизнь я провел в науке и никогда в жизни ничего не строил собственными руками. Что-то внутри щелкнуло. Радость от того, что руками можно сделать конкретный объект и увидеть результаты собственного труда.
Я подошел к братьям и внимательно осмотрел будущую постройку. Вроде бы ничего сложного. Между большими бревнами стояли бруски, к которым горизонтально набивались доски. Слесарные молотки и строительные гвозди. Ну вроде все понятно. Не думая, я скинул кафтан и повесил на колья забора.
– Лекарь, одежду измараешь, да и кафтан в грязи изваляешь, – повернулся Федор и довольно скептически осмотрел парадный наряд.
– У меня еще есть, – сказал я уверенно. – И потом, если нужно будет еще куплю новый кафтан да рубаху, я же богатый, помнишь?
Юмор в этом веке тоже хорошо понимали, Федор усмехнулся и взял очередную доску у сыновей Никиты. Сыновьям, насколько я помню было почти столько же, сколько Елисею, пятнадцать и шестнадцать лет вроде.
Высокие, крепкое телосложение, русые волосы. По-моему, между ними был всего год разницы и братья везде ходили парой, неразлучные. Сейчас в работе это было особенно заметно, братья одновременно наклонялись, брали доски и приносили к будущему помещению. Никита и Федор прилаживали доски к брускам, и набивали рядами. Я осмотрелся в поисках молотка и гвоздей.