- Я. Ничего. Никому. Не. Подсыпала. - твердо чеканя слова произнесла я.
- Ну что ж, нет достаточных оснований чтобы вас повесить, но пока ведется расследование, мы вынуждены вас задержать.
- Что?!
- Вы будете сидеть в одиночной камере для государственных преступников.
Я перевела удивленный взгляд с детектива на короля, тот так же внимательно смотрел, только сейчас на детектива, а не на меня.
- Я надеюсь, мисс Берелл, вы не будете сопротивляться и пройдете в место вашего заключения.
Ага, конечно, попробуй я хоть рукой дернуть меня на рассвете же повесят за покушение на короля. Слишком уж я в невыгодном положении чтобы сопротивляться.
Тюрьма для государственных преступников была на территории замка, под землей, странное было решение прошлых королей делать тюрьму для преступников, которые были против короля, в непосредственной близости замка в котором и жил тот самый король! Или они подумали, что все равно большинство будут повешены и само наличие этой тюрьмы лишь формально. Но тем не менее, я же здесь оказалась, значит она уже не пустует!
Опять камера... Эта оказалась почище чем моя предыдущая, но обстоятельства, при которых я сюда попала, не давали мне насладится этим плюсом.
Я села на кровать, она была довольно мягкая, мне даже показалась, что она мягче, чем в моей комнате во дворце, рядом стояла тумбочка, на ней три свечи. Осмотревшись, до меня дошло, что всё это поставили недавно, может быть даже для меня. Я чуть улыбнулась. Все же у них нет достаточных оснований чтобы меня посадить как заключенную, или повесить... Другое дело, что эти основания могут в любой момент, появится, если человек, который и правда подсыпал аконит, захочет от меня избавится.
Бр-р-р, черт, в этом каменном мешке холодно. Я накинула одеяло на плечи и забралась с ногами на кровать. Потом легла.
- Рика. Рика. - проснулась я от легкого покачивания. На столе по-прежнему горели три свечи, от чего мужчина в моей комнате кидал большую подрагивающую тень.
- Ваше Вел...- было крикнула я, но мой рот зажали ладонью.
- Совсем мозгов нет? Хочешь, чтобы утром весь замок голосил о том, что я зоофил?
- Я давно Вам об этом говорила.
- Тебе.
- Что?
- Раздражает меня твой официоз. Сейчас три часа ночи, я в камере для государственных преступников вместе с тобой, главной подозреваемой по делу о моем покушении, твой официоз сюда вообще ни туда, ни сюда.
- Ах, раздражает его мой официоз! Знаешь, что меня раздражает? Что я должна сидеть в этом холодном мешке уже во второй раз, при чем во второй раз не за что! - как-то я быстро переросла из официоза в очень уж фамильярное отношение к королю.
- Понимаю, но подожди немного, у детектива нет оснований тебя здесь долго держать, но ему так или иначе нужен подозреваемый, другое дело, что на тебя ничего не найдут, поэтому скоро он должен тебя выпустить, если не выпустит, я посодействую.
- Ты веришь мне? Ты веришь, что я не покушалась на тебя?
- Пфф, конечно, если бы ты хотела меня убить у тебя было слишком много для этого возможностей. Ты могла бы убить меня тогда, когда сопровождала везде, или, когда приходила утром наносить макияж, или тогда, когда спала со мной... Тебе не обязательно было так долго ждать. Тем более я в курсе, где ты была, когда уходила в последний раз из замка, и разбойникам ты дала отпор...Да и вообще, ты последняя от кого я жду подвоха - у тебя все твои мысли на лице написаны.
Я невольно улыбнулась, почему-то та гора, которая лежала у меня на плечах после того, как меня позвали в тот чертов зал, упала сама по себе, даже когда все думают, что я предательница, чтобы успокоится мне достаточно знать, что один человек мне верит.
- Спасибо. Я боялась, что ты мне не поверишь и я здесь закончу свою жизнь. - я встала и подошла к Генриху. - но теперь я спокойна.
- Ты должна была быть спокойна с самого начала. Я не дам тебя в обиду. - Генрих подошел ближе, из-за чего мне пришлось чуть запрокинуть голову, теперь я опять взирала на него снизу-вверх. - Вообще меня конечно напрягает, что ты не единственный раз выходила из замка, может ты и правда покушаешься на меня? - король опять улыбнулся в своей ехидной манере.
- Единственное, на что я могу покушаться в твоем королевском замке это медовые тортики, на них бы я покушалась двадцать четыре часа, семь дней в неделю. Я десертный киллер, у меня даже оружие есть для этого - именная ложечка с длинной ручкой.
- Двадцать четыре часа, семь дней в неделю... - задумчиво произнес Генрих. - Думаю у тебя будет очень сладкая неделя после твоего освобождения, как бы не слиплось ничего.
- Если ты и правда устроишь мне такую неделю, я буду всеми силами стараться чтобы не слиплось, даже здесь потренируюсь, разовью навыки. Но ты должен дать слово!
- Даю слово, что следующая неделя после твоего освобождения я достану тебе столько тортиков, сколько можно съесть до сахарного диабета. Кровью нигде не надо подписаться?
- Нужна мне твоя кровь, я же не вампир, а оборотень.
- Ах, как я мог забыть, я же зоофил, а не некрофил...
- Вот именно, а вообще...
- Апчхи! - я вздрогнула, Генрих отошел от меня, когда услышал бесцеремонный чих в коридоре.
- Стражники проснулись... - прошептал он. - Пора бы мне убираться отсюда.
- А как ты вообще сюда прошел? - только сейчас до меня дошло, что через дверь он зайти не мог - там стражники, а окон в моей камере не было.
- В этой камере есть потайной вход, если бы ты не дрыхла, как сурок, могла бы увидеть.
Генрих отошел от меня к противоположной стене и начал что-то нащупывать, нащупал он быстро, нажал, и в полу появился проход с ведущей вниз лестницей.
- Ты не боишься, что я сбегу, как только ты уйдешь?
- Только попробуй и остальные точно решат, что ты преступница, а пока у тебя есть шанс не запятнать свою репутацию.
- Я запятнала её, когда прибыла в это государство. - съязвила я.
- Да брось, зато не скучно.
- О-о да, после двух месяцев здесь можно на пенсию отправляться, всего повидала!
- Спокойной ночи. - Генрих уже опустился в проход. - Не забывай, что ты королевский лекарь и веди себя прилично.
- Как пойдет, один симпатичный стражник мне там приглянулся, думаю прилично не получится...
- Даже не могу предположить кто из вас первый пойдет на эшафот. Хотя нет, могу, он; для тебя наказание будет более изощрённое. - и не успела я сказать что-то язвительное, проход закрылся.
Дни в камере тянулись о-о-очень медленно. Здесь ни книг, ни карт, три свечи и тумбочка. Прямо как в моей предыдущей камере... А что я там делала? С Беллой играла...Точно! Белла, кто её покормит сегодня? Или может быть и завтра, или послезавтра, она ж с голоду помрет. Кстати о еде, сегодня меня еще не кормили, а по моим скромным расчетам уже час дня, или они государственных преступников вообще не кормят, чтобы те побыли здесь немного для виду, да и сгинули под шумок. Если так, то Белла еще долго не поест.
Сегодня должно прийти письмо от матери. Она как обычно должна сказать, что у нее всё хорошо и что её муж очень добрый и чуткий человек. Скажет, что сегодня у них в графстве была гроза. Спросит, как у меня дела и что нового, а я в её же манере напишу, что у меня всё отлично и ничего нового нет. Точнее не сегодня напишу или вообще не напишу.
Ночью через свой тайный ход пришел Генрих. Не один. С Беллой.
- У тебя слишком умная крыса, в пример хозяйке. - сказал Генрих с крысой на плече, и последняя не упустила возможности укусить его за мягкую бледную кожу шеи. - Ауч!
Генрих отдернул голову.
- Так его, Белла, нечего на хозяйку наговаривать! - похвалила крысу я. - Можешь еще один раз, чтобы не повадно к молодым незамужним девицам в комнаты ходить.