- С комнатой ты конечно загнула, так, коморка. - король тёр место укуса, но крысу с плеча не убрал.
- Вы сюда стали чаще чем в свою опочивальню приходить, чем персона государственной преступницы вас так заинтересовала?
Я не могу называть его на "ты", классовое неравенство слишком часто напоминает о себе.
- Твоя крыса напомнила о тебе. Приперлась ко мне в кабинет, так баронесса, прибывшая вчера вечером, визжала так, что я начал боятся за свою хрустальную люстру на первом этаже, парочка мелких деталей там явно полопалась. Френк даже хотел её убить.
- Я представляю какого было удивление Френка, когда король с криками вступился за это бедное животное.
- Не с криками, но лицо его надо было видеть. - Генрих устроился на тумбочке, я же продолжала сидеть на кровати, обхватив свои коленки, Балла же устроилась уже на моем плече, свернулась калачиком и засопела. - Не знаю, как она меня нашла, но по злобному пиканью подумал, что её долго не кормили.
- У нее хорошо развито обоняние, думаю она нашла вас по запаху. Вы её покормили?
- Да, она ела яблоки и несколько кусочков куриного мяса. Надеюсь этот скоромный обед не очень обидел её королевскую особу.
- Она осталась довольна и от её имени я благодарю вас.
Диалог прервал мой живот, в котором казалось шла война миров, но воевать там особо некому, ибо, как я и предполагала, в этой тюрьме не кормили даже клей-кашей.
Генрих усмехнулся.
- Твердое чувство дежавю меня никогда не отпустит, даже в тюрьме для гос. преступников плохо кормят?
- Если бы плохо...так вообще не кормят!
- Что? То есть ты вообще не ела сегодня? - король стал очень озадаченным.
- Нет, а что, разве это не специально государственных преступников морят голодом, чтобы они тихонько сгинули и никому не мешали?
- Неплохая идея, другое дело, что морят почему-то только тебя, остальные, кто тут сидит есть два раза в день и не жалуется.
- ЧТО?! - не знаю, что меня удивило больше: что всех кроме меня здесь кормят, или что я здесь не одна. - Почему? Неужели детектив постарался?
Генрих поставил свечу, которая стояла на тумбочке, на пол, а сам поудобнее устроился на тумбочке и откинулся на холодную каменную стену. На темных серых камнях его кожа выглядела еще бледнее. Он опять смотрел в потолок, я уже выучила эту привычку: когда он думал о чем-то серьезном, он старался не на кого не смотреть, а самое лучшее за что здесь мог зацепиться глаз - потолок.
- Не думаю, - сказал наконец король. - либо от тебя хотят избавится, либо настроить против меня.
Я кинула на него вопросительный взгляд, но он не посмотрел на меня и стал продолжать:
- Сначала может быть и пытались скинуть на тебя вину, но поняв, что тебя скорее всего не обвинят, они придумали новый план: ты, на данный момент самая близкая, кто находятся возле короля, после Лоуренса конечно. Лоуренса трудно заставить убить меня, мы слишком давно знакомы, и он мне предан, как никто другой, и все в королевстве это знают. Другое дело ты, ты очень близка ко мне как королевский лекарь, ты приезжая и поэтому тебя здесь не особо жалуют, да еще и второй раз сажают за решетку, хотя ты ничего не совершала. Посидев здесь в голоде, грязи и одиночестве, ты потихоньку станешь ненавидеть эту страну и главным виновником во всех твоих бедах должен быть именно король. Думаю, человек, который хочет меня убить подумает именно так. А когда твоя неприязнь к королю достигнет своего пика придет человек, который очень мило и дружелюбно будет с тобой говорить, он скажет, что сможет тебя выпустить, но при выходе отсюда ты должна будешь пустяк - убить виновника своих неприятностей - короля.
Мы оба молчали, это конечно просто предположение, но даже от этого предположения становилось не по себе. Это ведь правда, мало кто знает, что между нами дружеские отношения, я о короле довольно часто в компании поварих отзывалась негативно, особенно когда только-только приехала сюда и еще работала простым помощником Ами. Явно если бы я просидела здесь еще немного в голоде и в таких условиях, я бы, наверное, возненавидела бы окончательно эту страну. А в этой ненависти было бы легко дергать на ниточки, а здравый смысл бы потонул в жажде мести и ищи-свищи его потом.
- Тогда может не стоит меня освобождать? - я первой нарушила молчание.
Генрих бросил на меня внимательный взгляд.
- Ну, то есть, я поиграю роль приманки. - продолжала я. - Я сыграю очень помотанную жизнью и жаждущей расплаты девицу, которая может и убить за лишний глоток воды и кусочек мяса. Через некоторое время если кто-нибудь придет и попросит убить вас за свое освобождение я соглашусь, а потом мы постараемся выйти на убийцу через посредника. Вряд ли убийца сам приедет говорить со мной, как мы уже знаем, он привык делать всё чужими руками.
- Ты уверена, что хочешь пробыть тут так долго, неизвестно, сколько он будет ждать, а здесь - он окинул взглядом комнату. - не особо хорошие условия для жизни молодой незамужней девицы.
- Ради чего только не пойдешь ради долга перед государством... - с улыбкой посмотрела я. - ради очередного посмертного долга короля такого огромного государства, я готова пожертвовать неделькой своей жизни в это коморке. Тем более я все еще надеюсь на недельный марафон по тортикам.
- Если ты и правда найдешь человека, который покушается на меня уже два месяца, я готов даже самолично для тебя их испечь.
- Ваааау, а вам пойдет фартук, ради такого зрелища я буду стараться как никогда.
- На что я только что подписался. - сказал сквозь тихий смех Генрих. - Ладно, я пошел, ложись спать, завтра я принесу тебе еды и воды, а то если ты посидишь еще один день без еды, ты меня съешь еще до того, как тебе за это предложат освобождение.
- Вы оставляете меня на растерзание матушке скуке? - наивно похлопала ресничками я, когда Генрих встал с тумбочки и взирал на меня сверху вниз.
- Я оставляю тебе крысу, вдвоем вы явно не пропадете.
- Стойте, - сказала я, когда король собирался спускаться по лестнице тайного входа. - у меня к вам одна маленькая просьба.
- Слушаю. - Генрих, стоявший в пол-оборота, развернулся ко мне и внимательно смотрел на меня, а я замялась.
- Ну... Если вы будете не заняты, - начала я, смотря в пол. - мне должно письмо прийти, я бы хотела его прочитать... если вы будете не заняты...
- Я принесу его завтра. - сказал он со спокойной улыбкой, не дожидаясь, когда я выдавлю из себя эту просьбу.
- Спасибо. - сказала я, и сама того не замечая улыбнулась.
Проход закрылся, и я осталась наедине с собой. Ну почти наедине, я была с Беллой, которая мирно сопела у меня на плече.
Генрих на следующую ночь пришел с кожаной сумкой, наполненной всякими вкусностями: два вида салатов, вареная кура, картофель, две фляжки воды и фляжка вина. Когда он выкладывал все продовольствие на тумбочку, я всё высматривала, где у него может быть письмо. В руках? Нет. В сумке? Нет. В кармане брюк? Вроде не видно. Мой воодушевленный интерес не скрылся от моего гостя.
- К чему такой нескромный интерес к мои брюкам, мисс королевский лекарь? - улыбнулся Генрих. - Хотите проверить всё ли здорово?
- Уж в чем, в чем, а в вашем здоровье сомневаться не приходится, та девица в простыне мне по ночам в образе призрака приходит, говорит: "У меня могло быть повышение, повышение, если бы не ты-ы-ы...".
Король тихо рассмеялся.
- Да, повышения она так и не получила, как и ты своего письма.
- Что?
- Писем к тебе не приходило, никаких, поэтому хватит высматривать, его у меня нет. - Генрих пристроился на полу и взял фляжку с вином. - Что же это за такое важное письмо? Пунктуальный тайный поклонник, который постоянно пишет в один и тот же день месяца?