Я же села на примятую траву и стала взирать на них всех сверху вниз, виляя хвостом. Отряд потихоньку начал переносить раненых, перевязывать, и искать своих лошадей. Я среди такого большого количества представителей мужского пола превращаться обратно не торопилась, бросая грустные взгляды на одно из моих любимых платьев, а точнее на его остатки.
- Какая ты большая, однако, стала. - первым ко мне подошел Генрих. - Теперь, увидев твои уши и хвост в живую - еще больше захотел их себе в комнату.
- На стену? - говорить в обличие волка я могла, получалось иногда рычанием, но в целом понятно.
- Можно и просто на кровать. - ухмылочка.
- Боюсь тогда вам придется переехать из своей комнаты, маловато места будет для нас вдвоем.
- В тесноте, да не в обиде. Так и быть потеснюсь. - он сел на траву напротив меня. - Кстати о тесноте, почему ты не превращаешься в свой более привычную для тебя форму?
- В глубине души я всё еще желаю сбежать из этой страны на другой материк.
- Боюсь тебя не пустят на корабль.
- Пфф, кто их спросит? Просто пройду и всё! - на миг я даже забыла, что жить мне осталось не так долго, чтобы отправится на другой материк.
- Это, конечно, так. - Генрих замялся. - А разрешишь себя за ушком почесать?
- Я гордая волчица, а не декоративный пёсик! - я тоже замялась. - Ну-у, разве что чуть-чуть.
Генрих был удовлетворён шерсткой моих ушек, а я нежностью его рук и оба остались довольны друг другом. Но наши утехи незамеченными не остались, поэтому краем глаза я наблюдала на ошарашенные взгляды воинов.
- Давай ты сначала преобразишься, а я подумаю о твоем переправлении на другой материк, договорились? - отстранился от меня король, заметив странную реакцию своего отряда.
Вместо ответа я перевела взгляд на свои остатки платья, король быстро подхватил мой взгляд.
- А-а...- Генрих поспешно встал и отряхнулся. - вот в чем дело...
- Нет, конечно, если вы настаиваете, я прямо сейчас обернусь. - протянула я.
- Не нужно! - король был явно взволновал, знает же, что я и такое могу. - Сейчас что-нибудь придумаем, только без резких обращений.
- Так и быть не буду травмировать психику ваших неподготовленных бойцов.
- Если бы только психику... - буркнул Генрих, оглядываясь по сторонам, в поисках какой-нибудь имитированной одежды.
Далее его действия больше похожи на попытку меня соблазнить: он снял свой отнюдь не дорожный сюртук, потом снял ремень, я уже была готова к продолжению, но его не последовало. Генрих лишь протянул мне всё это со словами:
- Отойди подальше, а когда превратишься - надень это, до дворца - сойдет.
Есть ли у волка плечи? Если есть, то я ими сейчас пожала и взяла в пасть, предложенное королем одеяние. Если нет, то я пожала чем-то несуществующим и побежала вглубь леса.
Сюртук оказался велик, что немудрено, в плечах Его Величество побольше будет. Сюртук доходил до половины бедра, и открывал ключицы, с персиковой ложбинкой. Я затянула ремнем талию, пытаясь сделать хотя бы подобие платья, получилось плохо, но альтернативы, разве что, шерсти, не было.
Ушла я довольно далеко. Волком это расстояние пройти - раз плюнуть, а вот голыми ногами, по веткам, листьям и прочим неровностям, пройти оказалось труднее и опаснее. За небольшое расстояние я успела проткнуть ногу острым сучком, чем оповестила всю лесную живность нецензурными высказываниями, от которых мои пансионные преподавательницы, наверное, пришли бы в ужас.
- Если тебя не съели лесные тушканчики, то я не знаю, какая еще причина заставила тебя так долго быть в этом лесу. - послышался голос из-за деревьев.
Генрих застал меня сидящей на земле, и достающей еловые иголки из своей ноги.
- Единственный лесной тушканчик, который мог меня съесть, это ты. - сказала я, в очередной раз выдергивая иголку из своей ноги, на этот раз последнюю.
- Я холестериновое стараюсь не есть. - проговорил Генрих и сразу был одарен пиком в голень. - а злобное холестериновое - тем более!
Я уже пошла в сторону, откуда пришел король.
- Стой. - окликнул он меня позади и не успела я оглянуться, как была подхвачена на руки.
- Ты...Ч-что творишь? - мое короткое одеяние и так меня смещало, но перспектива быть вынесенной из леса правителем государства перед его военным отрядом - вгоняло меня в краску.
- Если ты через каждые полметра будешь останавливаться и очищать ноги от иголок, мы до завтра не приедем. Рональд успеет объявить меня мертвым и завладеть троном.
Я была так удивлена тем, что он в курсе про Рональда, что ничего не ответила, в то время как Генрих бодро потащил меня между деревьями.
Не могу сказать, что отряд был удивлен нашему появлению в таком виде. Скорее они были бы удивлены, если бы мы вышли врознь. Что меня немного насторожило.
В столицу мы въехали быстро. Отряд, и я на лошади Генриха, поскольку другую лошадь они для меня не припасли. В столице мы направились не во дворец, а в другую сторону, и я помрачнела. В таком виде, да на главную площадь столицы!
Площадь была полна народу. Как и предполагал Генрих, Рональд уже успел оповестить всех о его кончине. Но какого было удивление людей, когда он, во всей красе, заехал на площадь, да еще и с полуголой девицей, можно сказать, на коленях!
Но удивление народа сильно уступало удивлению Рональда, уже лелеявшего мысль о своей удавшийся мести. Интересно, сильна была его радость, все-таки потерял смысл жизни, никакой мечты, цели...
Генриху не пришлось ничего говорить. Народ, пусть и называвший своего правителя "кровавый король", ценил его, и того, кто умышленно соврал о кончине их правителя, народ решил наказать. Самосуд. Этого только не хватало.
- Стойте! - Генрих спрыгнул с лошади. - Моему брату нездоровиться, последнее время он страдает от слабоумия и бреда, я позабочусь о его здоровье, но он не виноват в своей слабости.
Люди, уже схватившие "слабоумного", отстранились. А король приказал своему отряду забрать Рональда во дворец. Сам же правитель извинился, что так долго скрывал "слабоумие" брата, и пообещал позаботиться о нем. Очень трогательно было бы если, я не знала бы другой стороны истории. Очень хотелось бы не знать.
Глава XXI
Утром Рика ушла на допрос. Генрих знал, что у нее ничего не выйдет, но в глубине души надеялся, что она сможет что-нибудь выдавить из разбойника.
Дела как-то не задавались, и он то и дело ходил по своему кабинету кругами. Её тихие всхлипы не давали покоя со вчерашней ночи. Что он сделал не так? Чем заслужил такой холод в голосе? Почему его так разрывает и не дает покоя ее тихий плачь в комнате?
Садился за стол, пытался отвлечься работой. "Экономическое состояние небольшого графства на севере, ухудшилось в связи с плохой урожайностью..." Черт! Встал, налил бренди, сделал глоток. Даже один глоток алкоголя заставил его бледную кожу покраснеть. А алкоголь ли? Или воспоминание о её мягких волосах, тонкой шее, притягательных округлостях в легкой ткани ночной рубашки, тонких пальцах, нежно касающихся его лица и о глазах, так ласково на него смотрящих, так широко распахнутых и чистых, или может о губах, таких соблазнительных и горячих, заставляющих его сходить сума. Боже, что со мной сегодня? Не сегодня, вообще. Когда в последний раз ты приглашал к себе кого-нибудь кроме нее? Наверное, та, что убежала при её появлении, была последняя... Да и черт с ней, хорошо, что больше не приходила, хорошо, что больше никто не приходил. Без неё все равно ничего не получится.
От образа её, Генриха отвлек короткий стук в дверь. Лоуренс обещал зайти и отдать кое-какие отчеты.
- Утро доброе, Генрих. - весело сказал Лоуренс. - выглядишь не ахти. Всю ночь не спал?