- Стоп, стоп, это не те, чем ты меня в прошлый раз гримировала. - заволновался Генрих. - Они выглядят очень подозрительно.
Я рассмеялась.
- Странно, что свинцовые белила не вызвали у вас никаких подозрений, а они между прочим опасны для жизни, а мои растительные вызвали. Нет, если вы настаиваете на свинцовых - без проблем...
- Оставь свинцовые себе. - съязвил Генрих, и чихнул от поднявшегося облака белил.
Через полтора часа мы уже тряслись в королевской карете. Кроме меня и короля там еще был Лоуренс и Фрэнк. Поскольку поездка обещала быть долгой я решила немного вздремнуть.
Проснулась я от сильного удара головой, левый глаз заплыл кровью, и я почувствовала дикую боль в области виска.
Рассеяв туман сонливости, я посмотрела в окно, лежащей набок кареты, ее уже окружили разбойники. Один из них, силой вытащил меня из кареты, а потом принялся за моих спутников. Состояние их было еще хуже, чем у меня, Лоуренс потерял познание от удара, Генрих был в сознании, но от сильного удара его раненое плечо болело, а вот Фрэнк был в полном здравии (вот что за человек, ему хоть голову пробей он еще на ногах стоять будет), он выскочил из кареты и дослал из ножен свою шпагу и направил на главаря (как ему казалось) банды, но увидев две дюжины шпаг, кинжалов и разного другого оружия, Фрэнк быстро складировал свою шпагу в ножны.
Карета герцога ехала впереди, и была уже далеко, а стражники сопровождающие королевскую карету бездыханно лежали на дороге. Помощи ждать особо неоткуда.
Нам связали руки за спиной и отвели в импровизированную тюрьму, сама собой она представляла пещеру с железной решеткой, но выглядела внушительно. Лоуренса нес на спине один из разбойников, бедолага явно не ожидал, что такой худой мужчина может и паховую грыжу образовать.
Скрипнула дверь "тюрьмы", и мы остались вчетвером сидеть на земле. Сам лагерь разбойников расположился чуть поодаль от места нашего содержания. Охранять нас оставили того бедолагу, который нёс Лоуренса, поясницу у него явно ломило, как у меня, когда я носила сундук с дневниками Ами, поэтому это горе-разбойник заслужил моей жалости, совсем чуть-чуть. Я подползла немного к решетке, и взяв в кулак все свои феромоны, напустила на "охранника", благо сегодня на мне было одето бордовое платье с узким рукавом и внушительным декольте, феромоны феромонами, а визуализация должна быть соответствующая. Напрягала меня лишь кровавая рана в области виска, но кровь неплохо гармонировала с бордовым платьем.
- Эм, извините, - я мило захлопала ресницами. - не подскажите чем мы заслужили такую неприглядную участь, и что с нами будет дальше.
Охранник явно удивился моему вопросу, но увидев и оценив мой шарм расплылся в улыбке.
- Вы, леди, заслужили эту участь совершенно незаслуженно, просто потому, что поехали в карете Его Величества, но, к сожалению, отпустить я вас не могу. - он всё продолжал улыбаться, а его взгляд блуждал от моего декольте к лицу и обратно. - С вами будет то, что и будет с Его Величеством, а это будет решено, как приедет заказчик.
- Ой, а вы случайно не знаете имя этого заказчика? - я придала глазам максимально наивный вид.
- Знаю, но сказать не могу. - его глаза загорелись нехорошим огоньком. - но, если бы вы оказали мне небольшую услугу, я мог бы вам раскрыть это имя.
Только я собралась ответить, как моего испытуемого позвали:
- Эй! - послышался голос из лагеря. - хватит с ними говорить, заказчик запретил до его прихода что-то предпринимать.
Он фыркнул, но все же наш диалог продолжать не стал. Отвернулся и с видом обиженной девицы принялся смотреть вдаль. Я отползла назад, ловить тут больше нечего, я посмотрела на короля, он был бледен, то ли от белил, то ли рана открылась, так или иначе лицо его не выражало ничего кроме предельной серьезности. Фрэнк же снизошел до тихих ругательств и ярости. Лоуренс же сохранял абсолютное спокойствие, прибывая в нирване.
Солнце было в зените, а заказчика всё не было. Лагерь трапезничал и веселился, стоит ли говорить, что кормить заключенных никто не собирались. Не знаю, как мои сокамерники, но я испытывала звериный голод. Естественно, мой желудок сразу же об этом донес не только мне, но и людям сидевшим рядом. Я покраснела от смущения, и опустила голову, сзади послышался смешок, повернувшись поняла, что это Генрих.
- Чем же я заслужила Ваш смех? - раздраженно спросила я.
Он сидел, оперившись спиной на стену пещеры, связанные руки расслаблено лежали за спиной, одна нога была согнута и стояла на полу.
- Да просто вспомнил нашу первую встречу в тюрьме. - он явно уже успел привыкнуть к месту своего содержания и расстраиваться не спешил, во мне же с каждым часом ярость бурлила сильнее. - вот уж не ожидал, что окажусь с тобой в тюрьме, но уже как сокамерник.
Я грустно усмехнулась. После того происшествия я ожидала всего, что угодно от этой страны.
- Мне сказали, что ты набросилась на стражника, даже в личном деле это было написано. - продолжал король. - Неужели ты и правда такая буйная?
- Я удивлена, что с такими мыслями вы доверили мне свою жизнь. - я улыбнулась, разговор как-никак отвлекал от голода и дурных мыслей. - Я не такая буйная, как меня описали, но все же лучше меня не злить, стражник на входе в столицу этого заветного правила не знал, чем и заслужил весьма неприятную угрозу на его язык. Если быть точнее, то я пообещала его язык скормить волкам из своей страны.
Генрих рассмеялся, на удивление он вообще не парился по поводу нашего заключения, как будто его каждую неделю похищают разбойники, и это всего лишь один из многочисленных случаев.
Тем временем, наш охранник сменился, это уже был довольно крупный мужчина с элегантным шрамом на лице, посмотрев на него, я сделала вывод, что такой же шрам украшает и его мозг...или место, где он должен быть.
Он, недолго думая, решил просто заснуть и не волноваться о нашем содержании, "мол, решетка закрыта, руки связаны, что они сделают". Воспользовавшись случаем, что охраннику глубоко безразлично на нас, я отползла чуть вглубь пещеры, поравнялась с Генрихом и мило улыбнулась, показав глазами, что меня нужно прикрыть. Он сделал вид, что разминает спину, чем самым закрыв меня от глаз извне.
Мои тонкие руки в долю секунды превратились в огромные волчьи лапы, тем самым разорвав веревку, связывающую их, и вернулись в первоначальное состояние. Это не скрылось от взгляда Его Величества, тем самым сильно его удивив. Я потупила взгляд и чуть залилась краской. Не часто я использовала умение частично превращаться в волка. Мои руки снова стали волчьими лапами и огромным когтем порвала веревки на запястьях Генриха. То же самое я проделала с Фрэнком, показав, что не стоит демонстрировать наше освобождение разбойникам.
День клонился к вечеру, а заказчик всё не приезжал. Разбойники, решившие, что мы примерные заключенные и не можем и не будем предпринимать попытки к бегству, посылали к нам охранников, которые видимо не высыпались, и те пополняли свои запасы энергии рядом с нашей пещеркой.
Когда сумерки уже сгустились до такой степени, что различить предметы можно только при близком рассмотрении, наша четверка решила действовать. Все вчетвером (Лоуренс тогда уже пришел в себя) подползли к решетке. Я оперативно достала из высокой прически шпильку и принялась тихо орудовать ей в замке, прижав ухо к самому замку. Услышав тихий щелчок, я повернулась к сокамерникам и кивнула.
Наш охранник мирно спал, пока мы гуськом выходили из места нашего содержания.
Мы отошли на приличное расстояние от лагеря, со своим географическим кретинизмом я и представить не могла, где мы сейчас находимся и в какую сторону идти. Но король явно знал, куда нам направляться, чтобы дойти до дворца. Вот только незадача, не успел пройти час сзади мы увидели факелы и разъяренные лица разбойников. Наши "тюремщики" были на лошадях, чем и объяснялось их быстрое появление.