Графиня посмотрела на Илема, и я была готова дать голову на отсечение, что если бы взглядом можно было бы испепелять - от несчастного летописца осталась бы горстка пепла.
- Вы прибыли раньше обещанного срока, - процедила Анесс.
- Я очень люблю делать сюрпризы, - парировал Илем. - Я прибыл ещё сегодня рано утром, даже успел встретиться с императором. Он куда-то собирался, вскочил на коня, прихватив людей из своей гвардии.
- Носится он с этим отрядом обречённых... - Пробормотала Анесс, но чуть громче добавила. - Говорите, отправился на коне, а не в конном паланкине?
- Императорский конь уже несколько лет простаивает в конюшне. - Усмехнулся Гиллидеон.
- Сам же видел! Я вам говорю. Чудо, как есть, самое настоящее чудо.
- Это все благодаря нашему лекарю леди Джейн, - подала голос княгиня Эшива.
- Новому императорскому лекарю, м? - Илем хмыкнул, покрутил ус и с интересом взглянул на меня.
Даже принц Эфиан оторвался от созерцания своей тарелки и теперь смотрел на собравшихся за столом так, словно видел впервые.
Тем временем, к графине подошёл слуга, неся на серебряном подносе небольших размеров письмо.
Холёная рука графини взметнулась вверх, призывая к тишине. Разговоры смолкли, и женщина удовлетворено улыбнулась.
- Через месяц состоится бал в честь Первого летнего дня. Вам когда-нибудь доводилось бывать на таком празднике, ваше высочество?
Принц, к которому обратилась графиня, долго молчал и, наконец, отрицательно покачав головой, заговорил с сильным акцентом.
- Нет, не имел удовольствия.
- Как жаль.
- Какое счастье. - Возразил летописец. Язва. А они с графом Триоли случайно не родственнички? - Праздник не более, чем сборище лицемеров и лизоблюдов, скрывающих свою черную и развратную душу за цветными яркими карнавальными масками.
- Вашего мнения здесь никто не спрашивал. - Прошипела графиня. Светский лоск, который она, вероятно, поддерживала для принца и его делегации, осыпался с нее, как старая штукатурка.
- Но ведь никто и не запрещал мне его высказывать. - Ухмыльнулся Илем и откинулся на спинку стула. Они обменялись колючими и суровыми взглядами, несмотря на вежливые улыбки, словно приклеенные к их лицам. Да-а, эта война явно началась не вчера.
Принц Эфиан поерзал на стуле, чувствуя себя крайне неутно в стремительно накаляющейся обстановке.
Ситуацию неожиданно спас граф Триоли, появившейся аккурат к концу обеда.
- Где вы были, граф? - Полюбопытствовала Анесс, глядя на запыхавшегося мужчину, стремительно севшего за стол и невнятно пробормотавшего что-то вроде приветствия. - Мой сын с вами? Почему же он не спустится к обеду?
Граф ответил не сразу. Отдышавшись, он поднял на графиню удивленно-растерянный взгляд.
- Не-ет, я был в городе. Видел императора только утром. Он вскочил на коня..? И вместе со своим отрядом умчался куда-то.
- Что такое? - Кудахтала графиня. - Никто не знает, где мой сын.
- Ну, он же император и не обязан перед нами отчитываться. - Усмехнулся граф, пытаясь поймать вилкой "прыгающую" по тарелке морковку.
Анесс послала ему недовольный и презрительный взгляд.
После обеда у меня возникло желание навестить своего дорогого друга "Асклепия". Но, спустившись к нему и проторчав перед закрытой дверью, которую мне упорно не хотел никто открывать, я вернулась к себе. Не зная, чем себя занять, я бесцельно пошаталась по дворцу, заглянула к княгине Эшиве, но той и след простыл. Плюнув на всех, я ушла в библиотеку.
Выползла я оттуда, по традиции, ближе к полуночи. Возвращаясь к себе в покои, я проходила открытый коридор на втором этаже, где и заметила прибытие императора.
Венценосец, со своим отрядом крадучись пробирались на территорию замка.
Спешившись с коня, император махнул кому-то рукой, и к нему тут же подбежали несколько слуг, которым были торжественно вручены внушительных размеров деревянные ящики.
- Не разбейте! - Сердито шикнул на слуг император.
Венценосец стоял ко мне спиной, но четко попадал в узкую полоску лунного света, пробивающегося сквозь густые заросли деревьев.
Сменив свою бесформенную мантию-хламиду на дорожный брючный костюм, неизменно белый, с слегка запыленным плащом и добротными доспехами, да ещё, шутка ли, и с белым конем в придачу, которого только что увели в конюшню, император стал казаться принцем, сошедшим со страниц старых сказок.
"Принц" стоял, уперев руки в бока и нетерпеливо притопывая правой ногой, сердитым полушепотом отдавал приказы слугам...
Когда слуги скрылись из виду, к венценосцу подошёл высокий и такой же худой рыцарь, в темных матовых доспехах, с серебряными вставками, являя собой удивительный контраст с императором. Голову рыцаря венчал тех же тонов шлем, с двумя черными перьями по бокам.
Белый шлем императора, напротив, был увенчан золотой короной.