Ночь была удивительно тихой и безветренной. Было слышно тихое пофыркивание коней и топот ног по гравию.
- Признайте, вашество, что сегодня я выиграл. - Рыцарь по-дружески ткнул венценосца в бок.
- Э, нет! - Так же шепотом воскликнул император. - Я бы обогнал тебя в два счета, но мой конь отвык от резвых скачек.
- Ну-ну, - усмехнулся темный рыцарь и после недолгой паузы вновь вполголоса заговорил. - И все же, мы рады, что вам лучше и вы снова в строю.
- Знаешь, - венценосец стянул с головы шлем, - это ведь не моя заслуга. Я не так давно познакомился с удивительным лекарем, ты бы видел ее...
- Ее?
Я навострила уши и подалась ближе. Наверняка, про меня говорить будут.
- Да. Она...
Пока император говорил, темный рыцарь решил последовать его примеру и принялся снимать шлем. Увидев его профиль в лунном свете, слова венценосца утонули в моем резком выдохе. Чтобы не выдать свое присутствие, я спряталась за каменную колонну, прижимая руку ко рту, а вторую - к груди, где бешено колотилось сердце.
Пазл сложился, и, наконец, стало понятным недовольное бормотание графини Анесс об обречённых рыцарях - личном отряде императора...
7 глава, в которой...
Героиня ходит в гости к "Асклепию", подрабатывает библиотекарем на полставки и узнает некоторые подробности из жизни императора.
На следующее утро за завтраком нас почтила своим присутствием августейшая особа, что вызвало небывалое оживление. И судя по тому, что венценосец ни словом, ни жестом не упрекнул меня, этой ночью мне удалось остаться незамеченной. Потому что я была уверена, что он бы не забыл упомянуть о такой "досадной мелочи".
Император был в прекрасном расположении духа, о чем говорили его блестящие глаза и лукавая улыбка, блуждающая по "восковой маске". Графиня Анесс, наоборот, была мрачнее тучи. Для контраста, наверное.
Я видела, как ей и окружавшей ее за столом знати, очень хотелось узнать, где же вчера целый день пропадал император, легкомысленно оставив все государственные дела.
Но августейшая особа с большим аппетитом уплетала завтрак и обсуждала незначительные перемены в погоде.
Мать императора нетерпеливо ерзала в кресле и с открытым ртом ловила каждое слово венценосца, опасаясь пропустить что-нибудь интересное.
Рядом с графиней сидел представитель некоего культа.
Высокий, долговязый мужчина лет пятидесяти с густыми темными бровями, судя по дорогим одеждам - далеко не последний человек в империи.
Глава местного духовенства сверлил меня неприязненным взглядом темных злых глаз и монотонно гудел на ухо графине, которая лишь раздраженно отмахивалась от него.
Наконец, он сумел завладеть ее вниманием, шепнув что-то такое, отчего она удивлённо округлила глаза и приложила ладонь ко рту, повернувшись ко мне.
Император тоже заметил смену настроения в своем окружении и скосил на меня глаза.
Я не могла расслышать, что говорили на другом конце стола, но, судя по ухмылке графини, говорили они явно обо мне.
Я с достоинством держала удар, немигающим взором уставившись на графиню и ее "священника". Как только император закончил завтрак, я поспешила покинуть это чудесное общество. Настроение стремительно катилось в бездну. Разболелась голова.
Но и в собственных покоях мне не дали отдохнуть. Едва не сорвавшись на ни в чем неповинных слуг, я пошла разбираться, что за предприимчивый малый по соседству решил устроить капитальный ремонт.
Мне открыли не сразу.
Передо мной, небрежно опираясь о дверной косяк, возник рабочий в темном кожаном переднике, испачканным какой-то белой пылью. Оглядев меня с ног до головы и убедившись, что я не император, рабочий пожелал мне идти на все четыре стороны и хорошего дня, ибо его величество не велел кого-либо пускать сюда.
И перед моим носом хлопнула дверь.
Настроение достигло рекордного минуса. Очень хотелось курить и убить кого-нибудь. На роль жертвы отлично подошёл бы... "Асклепий", а папиросу я стащила у одного из зазевавшихся стражников.
Я сунула ее в небольшой тканевый мешочек, который таскала с собой на поясе за неимением карманов.
На это раз "Асклепий" всё-таки решил открыть мне, хоть и всем своим видом показывал, как сильно мне здесь не рады.
- И вам доброго дня, - я изо всех сил сдерживала гнев и отравляла лекарю существование своей чересчур жизнерадостной улыбкой. - Я хотела с вами обсудить лечение императора. Как давно он болен?