Неся в руках свитки, завёрнутые в тряпицу, он водрузил их на стол. Хранитель библиотеки подошёл ближе и поправил, съехавшие на кончик носа, очки. Я тоже заинтересовано вытянула шею и не спешила уходить, пока не прогонят.
- Вот! - Радостно воскликнул Илем. - То, что вы и просили. Ветхие свитки времён Первой эры.
- Не может быть! - Воскликнул хранитель, всплеснув руками. - Это же редчайшие экземпляры, считавшиеся давно утерянными! Его величеству очень понравится!
- Его величество уже видел и остался очень доволен. Я как раз зашёл к вам от него. - Немного смущенно улыбнулся летописец, покрутив пышный ус.
- И как нынче здоровье его величества? - Увлеченно перебирая свитки, поинтересовался Анже.
- Он выглядит бодрее и пребывает в чудесном расположении духа. - Илем стрельнул глазами в мою сторону. - А что вы скажете, как его лекарь, леди Джейн?
- Для того, чтобы начать лечение, мне нужно знать более полную картину: когда заболел, при каких обстоятельствах, как проявлялась хворь. А лекарь оказался крайне... м-м-м... Немногословным. И где прикажете добывать информацию? - Я печально и тяжело вздохнула, разводя руками. Вряд-ли в этом деле мне может помочь хранитель библиотеки и летописец, поэтому свой вопрос я посчитала риторическим. Казалось, мне не сдвинуться с этой мертвой точки.
Придется наехать с расспросами на императора. Хотя, ты попробуй ещё на него наедь.
- Ну, пожалуй, я смогу вам помочь. Потому как сам был непосредственным участником тех печальных и страшных событий.
Я удивлённо подняла на него взгляд.
- Странно, что вы не знаете этой истории. Но император рассказал мне, что вы прибыли к нам из далёких краев, леди Джейн. - Кивнул Илем и с тяжёлым вздохом продолжил. - Он был обаятельным и необычайно красивым ребенком. Это случилось по осени, я почувствовал неладное, когда принц гостил у меня. Однажды он прибежал ко мне и я обнаружил, что рубашка на его спине была в крови. Так вскрылись первые язвы.
Летописец опустился в кресло и глухим, надтреснутым голосом продолжил.
- Я принес страшную весть его отцу... Старый император плакал, как дитя. Мальчик с раннего детства знал, что ему не суждено дожить до седин. Но когда был жив отец Адуена, хворь затаилась. Старый император был очень сильным магом. Верно, существовала между отцом и сыном связь, некий энергетический канал, позволяющий заимствовать друг у друга магию. У старого императора магический резервуар - бездонная пропасть, у его сына - все силы уходили на борьбу с недугом.
Учёный ненадолго замолчал, погрузившись в события давно минувших дней.
- Но потом умер его отец, и Адуен увял за несколько лет. Скрывать его болезнь стало невозможно, и империя тут же погрузилась в междоусобные войны. Все хотели заполучить трон и уже строили планы... При живом императоре.
Все изменила Великая битва. Адуену тогда было всего шестнадцать, а он уже с трудом мог держать меч в руке. Молодой император обратил в бегство многотысячное войско могущественного врага и поставил на место рыцарей, покушавшихся на его власть.
В библиотеке наступила тишина.
- После этой битвы все стали уважать и бояться его. Но хворь не отступала, и император слабел на глазах. А потом появились вы, и он словно ожил, очнулся от долгого мертвого сна. Мне кажется, что у вас образовалась та самая связь.
- Энергетический канал, как вы говорите, должен быть обоюдным. А во мне магии нет, от слова совсем. - Я беспомощно развела руками, мол, так уж получилось.
- Нет, в вас она есть. Целебная сила жизни.
Одна моя хорошая подруга верила в подобного рода философию. Я же, в силу особенностей работы и собственного характера, была убеждена, что все в нашем мире просто и все можно объяснить с помощью науки. Последние события заставили мою веру несколько... Пошатнуться. Когда меня просто и незатейливо ткнули в сам факт, который раньше казался мне абсурдным - существование магии.
- Но я ведь не колдую.
- В вас магия пылает, я это чувствую. А то, что вы не умеете ей пользоваться, по крайней мере, осознанно, это уже другой разговор.
Его слова действительно заставили меня задуматься.
Ночью сон не шел. Я ворочалась в постели: то душно, то холодно.
А меж тем в окна сквозь полупрозрачные шторы заглядывала полная луна.
Хорошее настроение, образовавшееся под вечер, вновь ухнуло куда-то вниз.
Из глаз безостановочно текли слезы. И кровью исходило сердце. Я оплакивала потерянное детство императора, его загубленную юность и несбывшуюся молодость.
Знала, какой ценой ему досталась власть, но не могла представить себе его нечеловеческую силу воли.