Граф смерил его ничего не выражающим взглядом, неопределенно качнул головой и вновь обратился ко мне.
- Вы помните, как очутились посреди пустыни?
- Неет, - жалобно простонала я, схватившись за голову. Выбрала наилучший для себя путь "упал-очнулся-гипс" и решила строго ему следовать.
Позади нас шепот нарастал, рыцари вдруг начали признавать во мне некую пропавшую без вести герцогиню Джиллианну, которую сами ни разу в жизни не видели.
- А что-то ещё, помимо вашего имени, вы помните? Может быть, род занятий... - В уголке его тонких губ мелькнула улыбка, которая мне совершенно не понравилась. Намек был прозрачен, как родниковая вода. Ну, конечно, если девушка одна, в пустыне, в странной для них одежде, им, конечно, все становится понятно.
- Я химик! - Воскликнула я, гордо вздернув подбородок, в попытке защитить свою честь. Не хватало ещё для полноты картины начать вопить "я честная, порядочная девушка" подражая небезызвестной Элизе Дулитл.
Граф улыбнулся, и до меня, наконец, дошло, что меня просто-напросто спровоцировали. Ай да граф. Хитро. Умно. Изобретательно.
- Лекарь? - Переспросил граф.
- Дипломированный химик, - поправила я.
- Не знаю, кто это, но звучит очень солидно. - Над самым ухом вновь раздался голос моего попутчика.
- Для тебя все солидно, что имеет в названии профессии больше двух слов. - Едко заметил кто-то сзади нас.
- Император тоже солидно, - мой попутчик и не думал обижаться.
- Император - не профессия, дурак, - шелестели в ответ.
- Ну, я и говорю, лекарь, - граф меж тем упрямо продолжал гнуть свою линию, - женщина-лекарь, действительно, чудно.
Трёп над ухом и расспросы графа начинали действовать на нервы и выводить из себя.
- Да не лекарь я, ну господи! - Похвально, конечно, их стремление вжиться в роль средневекового рыцаря, но это, кажется, уже немного перебор. - Я х-и-м-и-к.
Повторила по буквам, словно объясняла ребенку. На некоторое время все затихли, переваривая новое для себя слово.
- А вы знали, - шепотом раздалось где-то совсем рядом, - что герцогиня Джиллианна занималась колдовством?
- Женщине не положено заниматься магией, - шептались позади.
Да чтоб вас всех!
Разговоры не смолкали, и я решила, что этот костюмироаанный цирк пора заканчивать. Посмеялись и хватит.
- Ладно, колитесь, какой фильм снимаете?
- Что? - Удивлённо переспросил граф Триоли.
- Камеры где? Ловко придумано, это розыгрыш? - Улыбалась я, а душу скользкими щупальцами охватило сомнение, что все вокруг выглядит очень правдоподобно. Даже для качественного фильма. Или сна.
- Солнце напекло, сударыня? - Учтиво поинтересовался граф, пригладив эспаньолку на подбородке.
Сомнение уступило страху и панике, не заставившей себя долго ждать. Тронула лоб. Когда же я уже проснусь?
Печальный крик какой-то птицы вторил моим унылым и безрадостным мыслям.
Задрав голову и придержав спадающую кепку, я наблюдала за черной птицей одиноко плавающей в лазурной чистой синеве неба.
Птица кругами плавно спускалась все ниже и ниже к земле, пока не оказалась почти на самой дороге. Как самолёт, заходивший на посадку, черная птица стремительно приближалась к земле, ещё мгновение и она касается лапами песка... И на дороге появляется человек.
Я нервно икнула. Вот это фокусы.
Человек упирается ладонями в колени и тяжело дышит. Наконец, передохнув, он разгибается и неспешно идёт прямо в нашу сторону, попутно отряхивая темную мантию от песка и пыли.
- Какие новости, императорский вестник? - Крикнул граф.
- Хорошими порадовать не в силах. - Громко ответил вестник.
- Император? - Встревоженно переспросил граф Триоли, приподнявшись в седле.
- Хвала богам, император ещё жив.
- Хвала богам, - прошептал граф, коснувшись рукой лба и вознеся ее к небу. Рыцари и вестник повторили его движение.
- Наследник Гиллидеон де Лузен со своим товарищем Рено де Лионом напали на торговый караван близ ущелья Отступника. Он шел без охраны в Беремут, продавать шелка на ежегодной ярмарке. Наследник почему-то решил, что это шпионы князя Юсиафа и убил всех, не пощадив ни стариков, ни женщин. Князь Юсиаф в бешенстве. Он намерен собрать войско и идти на нас войной.
- Боги, - прошептал граф, низко опустив голову, - а император что?
- Рвет и мечет, ваше сиятельство. Требует вас и наследника к себе. Хочет уговорить князя не развязывать войну, но обещает, что если она начнётся, то он лично поведет своих рыцарей в битву.
- Но его здоровье... Лекари?
- Лекари бессильны, ваше сиятельство, император слабеет на глазах. Ни заклинаниями, ни настойками эту хворь не победить. Его императорское величество говорит, что это будет большим чудом, если он доживёт до следующей весны. Он надеется с милостью богов завершить все мирские дела: уладить конфликт с князем Юсиафом и убрать Гиллидеона, передав права наследования своей младшей сестре.