- А вы не из пугливых.
Я загадочно хмыкнула и дернула бровью, так ничего и не ответив. Не знаю, какой на самом деле реакции он от меня ждал, но, судя по ноткам уважения, проскочившим в его голосе, он оценил.
Путь до императора оказался немного запутанным. Красс объяснил это мерой предосторожности, если за нами всё-таки следят. А причин не верить рыцарю у меня не было. Наивность или доверие - я так для себя и не определила.
Мы шагнули в нишу, скрывающуюся за старым и пыльным гобеленом.
Дальше следовал темный и извилистый каменный проход, который то опускался по спирали вниз, то вновь поднимался.
Мы шли в полной темноте. Вернее, уверенно шел только Красс, который прекрасно видел во тьме. А я лишь семенила следом, надеясь не упасть и не расшибить себе голову на скользких камнях.
Наконец, я заметила свет в конце туннеля. Причем, в прямом смысле этого слова. В конце каменного туннеля была небольшая деревянная дверь, под которой тоненькой полосочкой пробивался свет.
Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я слышала голос императора, который, поначалу и вовсе не узнала - настолько он был жёстким и властным. Зато сразу становилось понятно, кто здесь хозяин.
- ... Юсиаф больше не посмеет к нам сунуться, ваше величество... А вот его племянник...
-... Значит, если Алир сунется... Мы соберём войско и выгоним его... Нападем следом... Я выжгу все города в его княжестве... И его дядя ему не поможет... Алир будет уничтожен. Мне надоело терпеть выходки этого жестокого мальчишки...
И на этой торжественной ноте из тайного прохода появились мы.
Император стоял ко мне спиной. Он был одет в светлые брюки, выгодно подчёркивающие его узкие бедра, высокие темные сапоги и рубашку, накинутую поверх по-мужски широких, но ещё немного угловатых плеч. Я обратила внимание на забинтованное кое-как правое плечо.
Венценосец откидывал светлые пшеничные пряди со лба (похоже, это был его настоящий цвет, не скрытый магией), едва достающие до плеч и лениво переносил вес с одной ноги на другую, разглядывая раскинувшуюся перед ним карту на круглом столе, на краю которого стоял кубок с вином.
Я огляделась. Помещение было небольшим, в коричнево- красных тонах, приятных глазу. Вдоль стен стояли несколько кресел и стульев, в самих стенах расположились ниши с книгами. Все пространство посередине занимал большой круглый стол из темного дерева (видимо, для контраста) с такой же круглой картой на нем. Приятно и ненавязчиво пахло деревом.
Судя по тому, что здесь не было окон и других дополнительных выходов, я предположила, что доступ к этому помещению открыт немногим.
- Красс, тебя за смертью посылать... - Нас, тем временем, обнаружили.
Император обернулся и застыл, как вкопанный. В его глазах читался самый настоящий страх. Видимо, несчастная августейшая особа не ожидала, что его верноподданный вернётся не один.
Помимо императора, на нас уставились несколько рыцарей и Илем-сама-невозмутимость, который приветственно кивнул мне и нахмурился, увидев мои ссадины.
На лице императора Адуена не было ни опостылевшей мне безэмоциональной "восковой маски", ни полупрозрачной кисеи.
И он понял, что я заметила.
Ну да, сейчас начнётся.
Он отвернулся так резко, что задел, стоящий на самом краю, кубок, который с глухим стуком упал на ковер. Пролитое вино моментально впиталось в ткань.
- Совет окончен. - Тихим голосом сказал император, и все заторопились к единственному выходу. - Леди Джейн, Красс, останьтесь.
Помещение моментально опустело. И пока Красс подошёл к одной из ниш и принес мне зеркало, непонятно как там оказавшееся, император стоял неподвижно, заложив руки за спину и не поворачиваясь.
- Что произошло?
Красс пересказывал события, свидетелем которых он стал, пока я смотрелась в зеркало, оценивая масштаб разрушений. И, как обычно, все прослушала.
- Леди Джейн, вы знаете, кто мог напасть на вас? Кого следует искать?
- Волан-де-Морта, блин, ищите, - пробубнила я себе под нос, легонько касаясь пальцами ссадины на лбу.
- Кого?
- Не знаю, - устало выдохнула я. Император, думая, что мое внимание всецело поглощено собственным отражением в зеркальце, слегка обернулся ко мне, разглядывая из-под полуопущенных век.
- Красота неземная, глаза слепит. - Ворчала я себе под нос. Ничего страшного, но синяки и царапины ещё некоторое время продержатся на моем лице. Мне бы не ворчать, а радоваться надо, что вообще живой осталась.