- В шестнадцать лет наш государь разбил князя Юсиафа и все его войско и гнал их всех до самого заката. Если император позовет, мы пойдем вслед за ним хоть в чертоги князя тьмы! - Воскликнул бойко кто-то из рыцарей и был поддержан одобрительным гулом собратьев.
- Попридержи язык! - Сердито рявкнул граф. - Или ты забыл, сколько империй сумел разрушить князь Юсиаф? А сейчас нам не хватает только войны с ним!
Гул резко стих. Графа рыцари уважали.
- Спасибо за вести, Кайлас. - Граф Триоли взглянул на вестника. - Где остановился де Лузен со своим отрядом?
- Недалеко от вас. Если поспешите, то нагоните к темноте.
- Решено. Кайлас, лети к де Лузену и доложи ему о нашем прибытии. Мы заночуем в его лагере и с утра будем уже в столице. Дальше направляйся к императору и оповести его, что я привез лекаря. - Граф стрельнуть глазами в мою сторону.
- Но, ваше сиятельство, император приказал больше не беспокоить его с этим вопросом.
- Ты оповести, а я с ним как-нибудь сам договорюсь.
Вестник поклонился и, разбежавшись по пыльной дороге, обратился в птицу и взмыл высоко в небо. А я так и осталась сидеть с раскрытым ртом, чувствуя, как сознание медленно, но верно покидает меня.
Очнулась я, по-прежнему сидя на лошади, но только перекочевав в руки графа Триоли. Видимо, я достаточно долго пребывала в беспамятстве, так как солнце над моей головой успело ускакать за горизонт, а небо окрасилось в чернильно-синие цвета.
- А, мадам, вы наконец-то пришли в себя. Весьма рад. Вы нас здорово напугали своим неожиданным обмороком, повезло, что не свалились под копыта коня.
- Воды... - Простонала я замогильным голосом. Мне в руки тут же сунули флягу. Здешнее пойло с зубодробительным названием было противным на запах и ещё более отвратительным на вкус, но имело удивительно бодрящий эффект.
- Вижу, вам лучше, леди Джейн. Есть к вам разговор. - Граф дёрнул коня за поводья и отдалился от основной колонны всадников, подальше от лишних ушей.
- Вы лекарь и можете нам помочь... - Он начал издалека.
- Послушайте, - я поспешно прервала его, - я же вам уже объясняла, что я не лекарь. Я химик. Это совсем разные понятия, хоть и достаточно близкие сферы деятельности. - Видя, что граф нахмурился, я беспомощно огляделась в поисках подходящего примера. - Это как лучник и пехотинец. Тот и другой воины, оба обучены и умеют драться, но лучник никогда не будет так же хорош в ближнем бою, как и пехотинец, который не будет столь же метким.
Граф прекрасно понял мои сумбурные сбивчивые объяснения. Я видела это по его умным и проницательным глазам. И даже если в этом времени, мире, (вселенной?) такое понятие, как наука "химия" им было незнакомо, то я была уверена, что граф меня понял. Но отчего-то продолжал упрямо гнуть свою линию.
- Вы свалились нам на голову буквально с неба, в этой своей странной одежде, со странными вещами и не менее странными словами в вашей речи. Мы теряем надежду помочь нашему императору. Он справедливый государь и хороший человек, и мой большой друг. А тут появились вы. Это ли не чудо, ниспосланное нам богами?
- Я сочувствую вашему императору, но я не смогу его вылечить. Я ничего не смыслю в хворях. А лечить императора я отказываюсь. Это большая ответственность. И вне моей компетенции. - Я чувствовала себя увереннее, отказав графу. Даже если бы я и была врачом, то хорошо бы подумала, прежде чем соглашаться лечить венценосца. Я не знаю здешних порядков и правил, а если император спешно отойдет в мир иной, то так удобно будет скинуть вину на меня, и не успею я пикнуть, как моя голова будет покоиться отдельно от тела.
- Леди Джейн, - граф больно сжал мое плечо и склонился к самому уху, - вы возьмётесь за его лечение и я не спрашиваю вас, чего вы хотите. У вас здесь нет прав, так не сердите меня и не ухудшайте свое и без того печальное положение. Если вы вылечите императора, вас озолотят и будут почитать. Если же нет... Во всяком случае, не захотите идти добровольно, я прикажу вас тащить за волосы. - Граф отстранился и убрал руку с плеча.
А меня бил озноб от страха. Исподлобья взглянула на своего попутчика, вмиг ставшего ненавистным, и поняла - такой человек шутить не будет. Сделает все так, как и пообещал. Недоговоренная угроза ощутимо витала в воздухе, а в ушках вместе с толчками крови набатом бился похоронный марш Бетховена.