- Ни в коем случае. Это сугубо научный интерес. - Оскалилась я ему в ответ пятнистой гиеной.
Шутить с таким человеком опасно. Все равно, что тыкать палкой в клубок ядовитых змей. Но я просто не смогла удержаться.
Рено де Лион нетерпеливо ёрзая на стуле, ждал окончания нашей небольшой перебранки, чтобы продолжить свой рассказ о том, как ему в плену у князя Юсиафа доводилось пережить похожую процедуру.
Примерно через десять минут его монолог сошел на нет. Словоохотливому рыцарю так и не удалось заинтересовать публику.
А спустя некоторое время, все стали постепенно расходиться.
Помня о данном княгине обещании, я направилась прямиком к императору.
По дороге меня нагнала княгиня. Обхватив мою руку, она склонилась к уху и зашептала.
- Я собираюсь уехать далеко отсюда, в свой родовой замок. Поехали со мной? Ты станешь лекарем, у тебя будет достойное жалование. Замок пустует, и мне в нем одиноко, а у меня нет друга, с которым можно просто поговорить. И я смертельно устала жить в этой столичной обители лжи и предательства.
- Я поеду с тобой. - Меня ничего не держало в месте, где каждый шаг в сторону будет осуждён и где балом правит лицемерие.
А император... Он уже давно обвенчан со своей империей. И третьему здесь нет места.
В покоях венценосца было тихо и совершенно пусто.
Я несколько раз громко позвала его величество и ради приличия постучала по дверному косяку. Ответом мне была тишина.
Испытав лёгкое чувство дежа-вю, я замерла посередине помещения в нерешительности. Уйти или подождать?
- Леди Джейн, - знакомый голос заставил меня вздрогнуть.
- Ваше величество, - я качнула головой и усмехнулась, - немногие могут ко мне подкрасться.
- У вас ко мне какое-то дело? - Император по-птичьи склонил голову набок и заинтересованно прищурил глаза.
- Скорее, просьба. Если разрешите. - Неловко улыбнулась я, вглядываясь в его лицо, на котором причудливо мерцали тени, отбрасываемые пламенем свеч. Император больше не носил белой кисеи, и я могла видеть, с какой скоростью идёт процесс выздоровления. Неожиданный всплеск открывшейся во мне магии дал толчок к регенерации и продолжал подпитывать её, я каким-то образом чувствовала это.
- Пожалуйста. - Благосклонно махнул рукой император.
- Я пришла, чтобы просить о помиловании графа Эдмунда Триоли.
- Исключено. - Отрезал венценосец.
- Что? - По телу ознобом прокатилась волна страха. Должен же быть какой-то выход.
- Вы ведь уже сталкивались со смертью, леди Джейн? - Внезапно перевел тему император.
- Да. - Я нахмурила брови, совершенно не поспевая за его ходом мысли.
- И что вы почувствовали в тот момент?
- Собственное бессилие.
- Всю жизнь я прожил, чувствуя ледяное дыхание смерти на своем затылке. И вот недавно я понял, что мы не в силах уйти от собственной судьбы. - Император обошел меня, заложив руки за спину, и встал у окна. Мой взгляд упёрся между его лопатками. - И чтобы не случилось, ты сам в ответе за свою душу и поступки.
- Царство совести... - Я в задумчивости провела пальцем по губам и подняла взгляд. - А будет ли мир в этом царстве, если отнимется жизнь безвинного?
- Так ли граф невиновен? - Венценосец обернулся. - Но если это плата за мир и спокойствие в империи, то цена смехотворна и мне по карману.
Губы сжались в тонкую линию. Как-то не так я представляла себе этот разговор.
- О, - заметив мое суровое выражение лица, император улыбнулся чуть устало, - я надеюсь, вы не сделали из меня святого? Боюсь, тогда вас ждёт глубокое разочарование. А мне бы не хотелось видеть вас в печали.
- Ваше решение окончательное и обжалованию не подлежит? - Улыбка натянутая, неискренняя не смогла долго продержаться на моем лице, а под конец и вовсе скисла.
Император молча кивнул.
- Как вам будет угодно, ваше величество. Прощайте. И спасибо вам.
Венценосец в недоумении дёрнул бровью.
- Я отбываю завтра на рассвете вместе с княгиней Эшивой. Буду сопровождать её в замок в качестве компаньонки.
Адуен отвёл глаза в сторону, так ничего и не ответив. Я посмотрела на его гордый профиль и осанку, стараясь сохранить в памяти этот образ до мельчайших деталей: от золотой причудливой вышивке на белоснежном вороте одеяния до небольшой морщинки у переносицы и пшеничных прядей, спадающих на лоб.
Моргнула, зажмурилась и отвернулась, стремительно покидая покои.
Я не то шла, не то бежала, погруженная в собственные мысли. Я смотрела исключительно под ноги, что чуть было не аукнулось мне здоровенной шишкой на лбу, в довесок к заживающим ссадинам.
От падения меня уберегли чьи-то крепкие руки, вовремя отстранив за плечи.