Бесшумной тенью я проскользнула внутрь.
Внутри царил приятный полумрак и прохлада. Шторы были плотно задернуты, и все было погружено в темно-бархатную синеву.
Император, отвернувшись, лежал на большой кровати. Белая фигура утопала на темном атласном покрывале.
Немного помедлив, я преодолела расстояние между нами и скользнула под бок, обвив руками талию императора и уткнувшись носом ему в спину куда-то между лопаток.
Венценосец не пошевелился, лишь накрыл мою ладонь своей рукой.
Он молчал, и я не спешила говорить.
- Я вдруг представил, какой была бы моя жизнь, если бы ты погибла от рук заговорщиков или воинов князя. - Адуен первым разрезал нить тишины. - Это была бы не жизнь, а мучение. Хуже, чем моя болезнь. Она убивала тело, а твоя смерть убила бы душу. Поэтому, теперь думаю, я вряд-ли тебя отпущу. Неприятности с удивительной лёгкостью находят тебя. - Закончил он на более веселой ноте.
Я молчала, до глубины души поражённая внезапной искренностью.
- Как видишь, я здесь. И никуда не собираюсь уходить. - Хрипло прошептала я.
Император обернулся, тенью нависнув надо мной. Теперь в его облике сквозило что-то хищное и почти звериное. Он перенес вес на локти, но я по-прежнему чувствовала приятную тяжесть тела.
- Если бы я вновь предложил тебе стать моей императрицей...
- Адуен, - горько улыбнулась я, - твой народ не...
- Подожди, - свистящим шепотом мурлыкнул он, - я не договорил... Я хочу услышать только твой ответ...
- Только мой ответ, м? - Лукаво улыбнулась я. И уже более серьезно и тихо продолжила. - Я бы хотела провести с тобой каждое мгновение жизни, отведенной мне в этом мире.
- Тогда будь моей женой. Народ примет человека, спасшего жизнь их правителю. А родословную, если ты так волнуешься об этом, мы сделаем тебе. И никто не сможет придраться...
- Как скажешь, - покорно согласилась я.
Глаза императора лихорадочно сверкнули в полумраке, и он медленно провел рукой от бедра и выше - к рёбрам.
Спина непроизвольно выгнулась от столь невинной ласки, и я усмехнулась, почувствовав у бедра знакомое давление.
- Скажи, ты знал о том, что я не из этого мира?
- Да.
- Но почему ты...?
- ... Ничего не сказал? А зачем? Каждый имеет право хранить свои тайны. Твоя не несла в себе угрозы, Аврора.
- И это ты знаешь... - Улыбнулась я уголком губ.
- У тебя очень красивое имя. Что оно означает?
- Утреннюю зарю.
- Какое... - Его прохладные губы коснулись ключицы. - Прекрасное имя... - Он переместился к изгибу шеи. - ... Для будущей императрицы.
Поцелуй счастливый, долгожданный, нежный, ласковый, глубокий и долгий.
В груди на цыпочках топчется робкий щекочущий смех.
Неужели, в этом мире все, наконец, будет хорошо?
Эпилог, в котором...
События происходят через много лет...
- Так, - я оглядела эту веселую компанию маленьких бандитов, состоящую из трёх человек. - Признавайтесь, кто из вас испортил отцовскую парадную мантию?
Двое мальчишек, похожих друг на друга как две капли воды, синхронно опустили головы, пряча озорные синие глаза. Девочка же напротив гордо вздернула подбородок.
Я вздохнула. Никакой справедливости. Все трое пошли в отца - все те же светло-пшеничные волосы и глубокие синие глаза, только у дочери они были теплого шоколадного оттенка.
Я обречённо покачала головой. Нет, этих проказников бесполезно расспрашивать. Никто никого не сдаст.
- Тогда вам придется рассказать все отцу... Он все равно узнает. - Я постаралась придать своему голосу хоть немного строгости, качнув головой в сторону безнадежно испорченной парадной мантии.
- О чем я должен узнать? - В покоях раздался бодрый голос Адуена.
Я обернулась, улыбнувшись. Император выглядел слегка потрёпанно... В темных брюках и рубашке навыпуск. Светлые пряди липли ко взмокшему лбу.
- Понятно, - хмыкнула я, - кто-то опять все утро дрался на мечах...
- Не дрался, мадам, - венценосец важно поднял палец вверх, - а совершенствовал технику боя.
- Пока ты все утро совершенствовал технику боя, - прыснула я, передразнив супруга, - эти разбойники решили, что твоей парадной мантии не хватает ярких красок.
Император поднял и развернул сложенную на столе мантию, и рассмеялся.
- Худо-ожники, - беззлобно протянул он. С темно-синей мантии на него смотрело улыбающееся ярко-желтое солнце, пестрые цветы и какие-то диковинные звери. - Не велика беда. Оставлю на память.
Я укоризненно покачала головой, сдерживая улыбку.
Маленькая принцесса, проскочив между братьев, ловко запрыгнула на руки к отцу и обвила его шею.