Через два часа готовые блюда были снесены в столовую хозяйского дома. Но я уже не участвовала в этом. Подавала блюда через открытую дверь Ангусу и Айлин.
Дождь иногда затихал. Но чем дольше был перерыв, который давала непогода, тем с большей яростью дождь барабанил крупными каплями по окну.
– Ты на раздаче обеда, – бросила мне Зара, и я мысленно обрадовалась работе, которую наделила мне женщина.
Поход в хозяйский дом каждый раз заканчивается неприятностями. А теперь, когда хозяева дома заняты своими проблемами, гулять по темным помещениям деревянного дома было опасно.
Не хотелось опять встречаться с любвеобильным Ругланом. Да и второй дружок, прибывший в гости к Грегори, бросал на меня такие же плотоядные взгляды.
– Хорошо, – я утвердительно кивнула рыжеволосой женщине.
Я заплела волосы в тугую косу и перевязала её чёрным шнурком, который дала мне Айлин, и тут же начала носить посуду в соседнюю комнату.
Я быстро раздала содержимое всех чанов, которые мы принесли в столовую с Айлин. Мне уже привычно работать половником. От своей мысли приуныла, то и дело смахивая пот, выступающий крупными каплями на лбу. От тяжелых кастрюль и работы на ногах сильно ломило спину, и в коротких перерывах я старалась опереться об стену столовой.
Меня также с любопытством рассматривали мужчины и женщины, работающие в этом доме, но от усталости дрожат не только ноги, но и всё тело. И мне было всё равно на интерес, который представляет для окружающих моя персона.
Мы молча пообедали всё той же гороховой баландой, в которую Зара для сытности добавила фиолетовые овощи, порезанные небольшими кубиками, отчего густая масса в тарелке была глубокого фиолетового цвета. Фофвт… Да и чудный овощ придал немного кислого вкуса постоянному блюду. Хоть какое-то разнообразие в еде.
Новостей о молодой хозяйке дома не было. И все томились неясной тревогой за судьбу Эхры и её не рождённого ребенка, молча убирая кухонную утварь и посуду.
Каждая из женщин, которая работала с Эхрой, нашли себе укромный уголок в помещении кухни и молча сидели, ожидая новости. Айлин пришёптывала молитвы, прикрыв глаза. А я заняла любимое место на скамье у окна, пытаясь рассмотреть двор, который за проливным дождем – большое размытое пятно.
Я увидела, как из дверей хозяйского дома вышла женщина и бегом направилась к кухне. Сердце тут же тревожно прыгнуло в груди.
Неужели все вспомнили, как я приложилась коленом к паху Руглана? Внутренне застонала. Дверь громко громыхнула на тяжелых массивных петлях, и внутрь помещения вошла Лайза. Обведя всех присутствующих строгим взором, уставилась на меня немигающим взглядом.
– Следуй за мной! – громко скомандовала Лайза. – И поспеши, – добавила тоном помягче.
Глава 18
Глава 18
Я пробежала двор бегом, стараясь поспевать за Лайзой, которая для своего возраста была достаточно проворна. Влетев в большой коричневый холл хозяйского дома, вытерла рукавом мокрое от дождя лицо. Пряди волос выбились из тугой косы и прилипли к вискам. Я глубоко выдохнула у подножия большой лестницы и сделала уверенный шаг на первую ступеньку, застеленную фиолетовым ковром с большим ворсом.
Второй этаж хозяйского дома немного напоминал первый. С лестницы открывался большой холл, который украшал большой камин из больших кирпичей бледно-терракотового цвета. У большого окна, зашторенного тяжелыми бордовыми шторами, стояла массивная мягкая мебель, обитая в тон гостиной тёмно-бордовой велюровой тканью. Посредине комнаты низкий столик из коричневого дерева, полированный настолько, что в нем отражался потолок на высоких балках, к которым подвешены конструкции в виде нескольких колец. В каждом кольце предусмотрены выемки для розовых свечей. Все розовые свечи были зажжены, и в большой гостиной было светло и тепло.
В просторной гостиной я заметила несколько дверей, за которыми, скорее всего, спальные комнаты. Лайза осторожно открыла самую дальнюю массивную дверь, и я тихонько зашла следом за женщиной.
В большой комнате на огромной кровати, прикусив губу от боли, лежала Эхра. Длинные волосы женщины разметались по подушкам разных размеров. Эхра сжимала в руках маленькую розовую подушечку и тихонько стонала.