– У вас мальчик, госпожа! – воскликнула Лайза.
Я взглянула на счастливое умиротворенное лицо роженицы и улыбнулась уголками губ.
– Неужели получилось? – полушепотом произнесла Эхра.
– Ножницы, Лайза! – скомандовала восторженной Лайзе, воркующей у изголовья своей госпожи.
В течение первых минут жизни новорождённому на пуповину накладываются две стерильные прищепки, между которыми перерезается пуповина. Моя миссия всегда заканчивалась на этапе рождения ребенка и плаценты. Я много раз видела, как перерезается пуповина новорожденного, но никогда в этом не участвовала.
Перерезать пуповину придется мне. На лицах прислуги я вижу одни и те же эмоции.
Страх, удивление, растерянность.
О стерильных прищепках можно только мечтать. Хоть ножницы, слава Богу, имеются в наличии. Я пробежалась глазами по скудному инвентарю, лежащему на скамье.
– Мне нужна тонкая бечевка, – я кивнула в сторону тонкой, хорошо скрученной бечёвки, которая вполне подойдет вместо прищепок. Мы с Лайзой быстро перевязали пуповину, и я ловко резанула ножницами между двух крепко завязанных узлов.
Ухватив младенца за ножки, я опустила малыша вниз головой и шлёпнула по ягодичкам. Лайза и остальные слуги застыли в изумлении. Такие манёвры я тоже никогда не выполняла, и все мои действия сплошь импровизация, которую я много раз видела, когда ребенком уже занимался педиатр в родзале. На громкий крик младенца благодарно выдохнула.
Я передала ребенка в руки Лайзы, которая тут же завернула в белую простынь, и подошла к Эхре. Осталось помочь родить плаценту, и, можно сказать, моя миссия выполнена.
Через пятнадцать минут я передала роженицу в заботливые руки её слуг и без сил присела на край скамьи. Эхру обтёрли мокрыми полотенцами и переодели в чистую сорочку. Меня немного пугал мертвенно бледный цвет лица, и я несколько раз проверила пульс женщины.
– Лиана, – шепнула Эхра и накрыла мою руку своей ладонью. – Спасибо тебе.
– Я же обещала вам, – всматриваясь в красивое лицо женщины, постаралась подбодрить госпожу. – Мне нужно будет вас завтра осмотреть.
– Хорошо. Не знаю, где ты этому обучена, но у тебя определённо талант, – выдохнула Эхра и прикрыла глаза.
Я хмыкнула на фразу, которую я много раз слышала от благодарных мне женщин, и обвела глазами большую спальную комнату. Уткнулась взглядом в свою поношенную коричневую юбку, которая небольшой горкой лежит в углу хозяйской комнаты.
– Ты можешь быть свободна, – произнесла Лайза, заботливо укрывая Эхру одеялом.
Хмыкнув, я быстро набросила свою верхнюю юбку и осторожно выглянула из–за приоткрытой двери. В гостиной было пусто, и я благодарно выдохнула. Осталось преодолеть эту большую комнату с огромным терракотовым диваном, а ещё бегом спуститься по лестнице и пробежаться по внутреннему двору хозяйского дома. Только сейчас я почувствовала дикий голод и жажду.
Надеюсь, что Зара не забыла обо мне, и за весь день я смогу хотя бы поесть гороховой баланды. Я прижалась к стене и осторожно ступала на ступеньки, стараясь издавать как можно меньше шума. Увидев пустынный холл на первом этаже, растянулась в довольной улыбке. До заветных дверей несколько шагов. Я уже представила, как растягиваюсь на своём стареньком тюфяке, и моя ноющая поясница, наконец, сможет принять горизонтальное положение.
– Лиана! – на голос Грегори остановилась у дверей и медленно повернулась.
Мужчина стоял у дверей столовой, скрестив руки на груди, прохаживаясь по мне взглядом карих глаз. Длинные серебряные пряди разлеглись по плечам мужчины, а расстёгнутая сорочка открывала подкаченную грудь.
– Благодаря тебе у меня на свет появился наследник, – Грегори пересёк гостиную и остановился в шаге от меня.
– Поздравляю. У вас замечательный малыш. Немного не хватает веса, но, думаю, скоро наберёт, – я сделала шаг назад и уперлась спиной в дверь.
– Я не кусаюсь. Трогать тебя не буду, – мужчина ухмыльнулся. – Есть хочешь?