Из приоткрытой двери столовой доносятся аппетитные запахи готовых блюд, и я невольно сглотнула слюну.
– Спасибо. Не нужно, – я отрицательно покачала головой.
В голову пришла мысль, что в столовой Грегори не один. И, скорее всего, компания состоит из мужчин, которых мне совсем не хочется видеть.
– Что хочешь за свои труды? – спросил мужчина, наклонив голову.
Я пожала плечами и, набравшись смелости, подняла взгляд на лицо мужчины.
– Вы помогли мне в трудную минуту, я помогла вам. Мне не нужно ничего. Я могу быть свободна?
– Можешь, – задумчиво бросил Грегори.
Я открыла дверь и, прикрыв глаза от налетевшего порыва ветра с дождем, пустилась бегом по брусчатке двора, приподнимая край старенькой коричневой юбки.
Глава 20
Глава 20
Я закрыла за собой старую деревянную дверь, которая противно скрипнула на ржавых петлях. От усталости дрожали ноги, и я, прислонившись к двери, прикрыла глаза.
– Лиана, всё хорошо? Эхра родила? – голос Зары вытащил из секундного забытья.
– Да, – ответила с трудом. – Мальчик. Вес небольшой. Но для недоношенного младенца всё очень хорошо.
Я перевела дыхание и зашла внутрь кухни. Обвела всех взглядом и присела на скамью. Женщины ответили мне удивленным взглядом. Из всех человеческих эмоций больше всего я люблю именно эту. Может, потому что люблю удивлять. На застывшее удивление с нотками изумления и восхищения устало улыбнулась.
– Ты владеешь навыками лекаря? – спросила Мавра, снимая с поседевших волос свой чудный головной убор.
– Владею, – ответила коротко.
– Зара, мне бы чего–нибудь перекусить? – я несмело подняла глаза на рыжеволосую женщину.
Зара молча набросала мне на большую тарелку печеных овощей и, долго повозившись, выловила из большого котелка, стоявшего на печи, большого размера кусок мяса.
– А можно? – уставившись на еду и давясь слюной от аппетитного запаха, спросила у женщины.
Лайза распорядилась хорошо тебя накормить, – ответила Зара, встав напротив. Рыжеволосая дочка Зары подошла к матери и обвила руками талию Зары.
Я взяла в руки нож и, перерезав внушительный кусок мяса пополам, позвала Милли, глотающую слюнки от вида большого куска вареного мяса.
Милли подняла в удивлении брови.
– Ну, иди, Милли, – подтолкнула ближе свою дочку Зара.
Я молча заработала ложкой, изредка поглядывая на довольную личико рыжеволосой девчушки, уплетающей еду за обе щеки.
– Зара, мне можно искупаться? – спросила у женщины, вспомнив крутой нрав Дакры, которая запросто может оставить меня без вечерних водных процедур. – У меня нижняя юбка вся в крови. А верх платья пропитался потом.
– Дакра в курсе, что тебе нужно искупаться. Можешь идти. – воодушевила меня рыжеволосая.
Я благодарно взглянула на Зару. Моя одежда неприятно пахнет после многочасового упорного процесса, результатом которого стало успешное родовспоможение хозяйки этого дома, где меня приютили.
Дождь так и продолжал бить в стекла, лишь иногда притихая на несколько минут.
– Ну и погодку выбрала госпожа! – вздохнула Айлин. – Хорошо, что родила благополучно. Спасибо богине и… Лиане.
Осилив приличную порцию, которую положила мне Зара, я направилась в купальню. Сняла с себя коричневую юбку и развязала корсет, надетый поверх белой рубахи. Завязки серой нижней юбки с трудом развязала, растирая глаза, которые слипались от усталости. На скамье всё тот же чан с горячей водой и ковш, чтобы можно было себя окатить. И мыльный раствор розового цвета. Я набрала немного мыльного раствора и начала медленно растирать им свое тело. Тонкий сладковатый аромат даже понравился, и я зачерпнула ещё вязкой жидкости.
После купания растерлась полотенцем, которое в этот раз аккуратно сложено на скамье недалеко от входа. Полотенце было жестким и больше царапало нежную кожу, поэтому я осторожно промакивала им мокрое тело. Я всё время посматривала на дверь, боясь увидеть непрошенных гостей, которые любят подсматривать за мной. Но, к счастью, Ангус не появился, как джин из бутылки.
Я взглянула на свою одежду, горкой, лежащей у скамьи. Можно постирать свою одежду, но во что переодеться? Мои тонкие кружевные трусики, которые я стараюсь стирать при каждой возможности, быстро сохнут на моём теле. С остальной одеждой такой фокус не пройдет. Длинная нижняя серая юбка, как и верхняя коричневая, вряд ли высохнут до завтра. Даже если я повешу их в комнате, где я сплю вместе с другими работницами этого дома, утром мои вещи всё равно будут сырыми. Я вздохнула.