– Гости, которые приехали вместе с Грегори, и ваш сосед, – ответила, между прочим.
– Тучный, с маленькой головой? – спросила женщина.
Я вспомнила противную физиономию мужчины, громко взвывшего скрипучим противным голосом: «Вздор, Грегори!»
– Он самый. И голос скрипучий, – я невольно поморщилась.
Эхра улыбнулась и протянула мне ребенка. Я взяла на руки малыша, который уже успел уснуть. На губах крохи ещё осталось материнское молоко. Я слышу, как под руками заметно потеплело, и улыбнулась. Осторожно развернула малыша и завернула его в новую пеленочку. Эйван крепко спал и только лишь слегка шелохнулся. Я осмотрела пуповину ребенка и осторожно обработала край подсохшей кожи.
Оставшееся время до позднего вечера я занималась маленьким наследником Грегори. Качала, пеленала, по зову относила на кормление матери.
Перед уходом ещё раз осмотрела свою хозяйку и удовлетворенно выдохнула.
– Живот мягкий, выделения в норме, – выдал мой уставший мозг, отработавший на автомате.
– Я могу идти, госпожа Эхра?
– Можешь. Лиана, я жду тебя с утра. А сейчас поужинаешь и можешь быть свободна.
Настроение хозяйки заметно ухудшилось, и в глазах залегла заметная горечь. Эхра нервно кусала губы и всё время поглядывала на входную дверь.
За весь день Грегори так и не появился в спальне своей жены.
Я спустилась по ступенькам, прислушиваясь к звукам из столовой. Негромкий смех доносились из столовой.
Я вздохнула. Хотелось остаться незамеченной.
Желудок заурчал, но, если я пройду до помещения, где обедают и ужинают слуги, я могу остаться один на один с подпитыми гостями Грегори.
Ещё вопрос, оставили ли мне пренеприятнейшие дамы хоть что-либо на столе?!
Во всех канделябрах, расставленных по периметру большого холла, пляшут огоньки свечей, создавая полумрак. Меня вряд ли кто увидит, если я бесшумно пройдусь до входной двери.
– Лучше попрошу баланду у Зары, – я решительно направилась к выходу и выдохнула с облегчением, когда сделала глоток свежего воздуха.
– Зара, – я легонько тронула плечо женщины, которая так усердно терла печь, что не услышала, как я вошла в кухню.
Зара вздрогнула и, обернувшись, выдохнула.
– Лиана, – прошипела рыжеволосая. – Напугала.
– Зара, если осталось что-нибудь перекусить, буду благодарна, – я сложила руки в мольбе.
– Что, Лайза не показала, где обедают хозяйские слуги? – прищурившись, спросила рыжеволосая.
– Показала. Хозяйские слуги – те ещё язвы, – я, вздохнув, ответила.
– Кто? – удивилась женщина.
Я хлопнула себя по лбу. Про язву рыжеволосая точно не в курсе.
– Ехидные. С гнильцой, – продолжила накидывать определения, вспоминая свой короткий перерыв на обед.
– Ну что ж, с гнильцой, согласна, – усмехнулась женщина.
Только сейчас заметила, что Зара довольно симпатичная женщина. Рыжие пряди, выбившиеся из тугого пучка на затылке, обрамляли миловидное лицо, а зелёные глаза начинают сверкать озорным блеском, как только женщина хоть на малость отвлекается от повседневной тяжелой работы.
Зара плеснула мне овощной похлебки в глубокую тарелку и присела напротив.
– Чем будешь заниматься? – спросила негромко, вглядываясь в моё лицо.
– Занимаюсь госпожой Эхрой и малышом, – я кладу в рот большую ложку овощного супа.
Вкусная и сытная похлебка растеклась внутри приятным теплом.
– Хозяйский дом – место сытное, но опасное, – предостерегла меня Зара.
– Я уже поняла, – оглянулась на окно, через которое пробиваются очертания большого деревянного дома.
– Грегори недавно женился на Эхре? – у меня много вопросов, ответы на которые я решила спрашивать у Зары, уже привыкшей к моим допросам на ночь глядя.
– Большой круг повернулся. А до этого долгое время ходил в холостяках. Приставал к своим хорошеньким служанкам, когда бывал в своём поместье. Но большую часть служил у лордов, которые брали его в свою гвардию.