– Эхра рассказывала, что и отец Грегори служил в гвардии, – добавила с полным ртом.
– Старый Эхван был воякой. Он вообще дома не бывал. Прежняя хозяйка была хорошей миловидной женщиной. Все вопросы лежали на её плечах, как и воспитание Грегори. Эхра тоже не обижает нас, но при прежней госпоже было намного лучше, – Зара подперла рукой щеку и прикрыла глаза, окунаясь в воспоминания.
– Ты давно здесь работаешь?
– С детства. Моя мать работала служанкой при прежней хозяйке.
– А потом?
– А потом сэр Грегори женился, а молодая жена привезла с собой своих слуг, и нам с Айлин было предложено место на кухне, – Зара тяжело выдохнула.
– Зара, жизнь переменчива, – успокоила рыжеволосую.
– Не в моём случае, – горестно ответила женщина. – Мечтаю, чтобы Милли не повторила мою судьбу.
– Зара, а женщины никем больше не работают, кроме как обслуживающим персоналом при богатых домах? – я набрала в ложку остатки супа.
– Кем? – снова удивилась женщина. – Чудные слова у тебя проскакивают. Видать, издалека тебя занесло.
– Даже не представляешь насколько издалека, – подумала я, но вслух не решилась произнести.
– Зара, можно нескромный вопрос?
Зара кивнула головой.
– Ты замужем?
Зара грустно улыбнулась и уставилась в окно, в которое заплыл холодный свет спутника.
– Мой муж работал здесь конюхом и решил, что может служить в гвардии лорда. При первой стычке и погиб.
– Прости, – я положила ладонь на руки Зары, теребящие край головного убора, лежащего на столе.
– Так, птичка моя, засиделись мы. Марш купаться и спать! – скомандовала женщина.
– Слушаюсь, – ответила с улыбкой.
После купальни я прошлась по длинному коридору и тихонько отворила дверь в комнату. Милли, увидев меня, тут же подскочила с кровати.
– Ну? – протяжно потянула девочка. – Тебя взяли служанкой?
– Наверное, – я впилась взглядом за старенькую деревянную кровать, стоящую в том углу, где прежде лежал старый тюфяк, служащий мне спальным местом.
– Лайза распорядилась, чтобы тебе поставили кровать, – увидев направление моего взгляда, ответила девочка.
Я присела на край кровати и провела рукой по старенькому матрацу, набитого прессованной соломой. Но всё же лучше, чем валяться на тюфяке. Как-никак кровать. Можно сказать, удобства! У изголовья маленькая подушка прямоугольной формы, которую я взяла в руки. Мягкая и пушистая. Я даже уткнулась лицом в этот небольшой прямоугольный кусочек комфорта.
– Как называют того, кто следит за здоровьем? – спросила, развязывая шнуровку корсета, заметно повеселевшим тоном.
– Лекарь, – ответила Милли полушепотом. – Но... Стать лекарем почти невозможно!
– Милли, если учиться, то можно всё.
– А ты научишь меня? Тому, что умеешь?
– Это очень сложно. Согласна?
Милли тряхнула кудряшками и забралась на мою кровать.
– Лиана, я хочу быть такой, как ты. Или твоей помощницей.
– Мне нравится твой пытливый ум. Знания – двигатель прогресса.
Милли удивленно раскрыла глаза при незнакомом слове. Не дожидаясь вопроса, с умным лицом произнесла: «Прогресс – это изменение условий в лучшую сторону. Запомнила?!»
Милли опять тряхнула рыжими кудряшками.
– Хорошо. Завтра спрошу, – я легонько щелкнула по носу девчушку. – А теперь спать.
Я растянулась на кровати и подтянула одеяло ближе к подбородку. В голове мелькнула мысль, что мне нужны инструменты. Роды у Эхры были затяжными, но, слава Создателю, обошлось без необходимости сделать надрез.
А если нужно было его сделать?
А потом зашить?
А под рукой нет совершенно ничего!
Тонкий острый нож. Игла. Нитки.
И да, нужно поискать, чем всё это можно продезинфицировать. Этими вопросами нужно начать свой новый день.
Глава 24
Глава 24
Как только в окнах забрезжил рассвет, я проснулась. Повернувшись, уставилась на небольшое окошко посередине комнаты. Лучи солнца медленно ползли по маленькой комнате, освещая деревянные кровати, плотно стоящие друг к другу, и фигуры женщин, спящих на них.