– Лиана!
– Лиана! Проснись! – я разлепила тяжелые веки, стараясь понять, кто с силой трясет моё плечо.
Обвела взглядом Зару, стоящую у изголовья кровати с напуганным лицом, и Ангуса, топтавшегося в дверях нашей спальной комнаты. Увидев, что я проснулась, Зара присела рядом на край кровати.
– Сэр Грегори попал в беду. Нужна твоя помощь! – тревожно произнесла Зара, теребя при этом складки своего старенького платья.
– Что случилось? – спросила, присаживаясь на кровать.
– Тебе это лучше увидеть самой, – чуть успокоившись, ответила Зара.
– Ангус, я бы вас попросила выйти из комнаты, – обратилась к мужчине, продолжающему стоять на пороге комнаты. Все женщины проснулись, лишь Милли спала своим крепким детским сном.
– Угу, – повернувшись, Ангус соизволил выйти из комнаты.
Я быстро надела юбку и корсет. Завязав тяжелые локоны лентой, вышла в коридор. Мои тяжелые башмаки отстукивали по старым половицам.
Что могло случиться с Грегори? Ранен?
Я вышла на улицу, и холодный ветер ударил в лицо и разметал подол чёрной юбки. Верхушки высоких деревьев гнулись под порывами сильного ветра. А одинокое светило, казалось, прожигало насквозь своим ядовито-холодным светом.
– Веди, – строго сказала Ангусу, терпеливо ждущему меня на улице двора.
Глава 28
Глава 28
Чувство непонятной тревоги сразу же заплясало внутри. Глубокая ночь, и мы с Ангусом вдвоём пересекали двор, освещенный светом спутника. Да ещё ветер, зловещеиграющий внезапными порывами.
Ангус открыл мне входную дверь и, кивнув в сторону темного холла, мрачным голосом произнес: «Тебя ждут в столовой. Думаю, ты знаешь, где это».
Двери столовой были открыты настежь, и в открывшемся проеме были видны фигуры Лайзы и Эхры. Свет от свечей, стоявших в канделябрах, мягко освещал комнату. Я зашла внутрь и оглядела собравшихся. Прижавшись к стене стояли обе служанки, испуганно поглядывая на сэра Грегори, который сидел на стуле рядом со столом, придерживая полотенцем рану на голове, которое уже хорошо промокло от крови.
Я кивнула головой, приветствуя Эхру.
– Лиана, я не знаю, сможешь ли ты помочь. Но обратиться нам не к кому, – Эхра сцепила руки перед собой.
– Что случилось? – я покосилась на сэра Грегори, который, услышав мой голос, заерзал на стуле, но полотенце с лица не отнял.
– У кого-то слишком крутой нрав! – Эхра намерено повысила голос, чтобы ее муж услышал каждое слово. – И он может остаться без глаза, а соответственно, без работы наместником у лорда Дохерти.
– Я поняла, – я подошла ближе к мужчине. – Постараюсь помочь.
Я сделала ударение на слове «постараюсь». Надеюсь, глаз на месте. Провести сложную операцию на глазном яблоке без инструментов, препаратов и специализируясь совершенно в другом направлении практически невозможно.
Я приподняла край полотенца и уставилась на рану. Слава Богу не так критично, как описала Эхра, но и ничего хорошего. Грегори хорошо полоснули ножиком, глубоко рассекая кожу над глазом. Край кожи хорошо отсечен и болтается на честном слове. Из раны сразу же стала сочиться кровь, струйками стекая по виску мужчины и прячась в вороте сорочки, которая тоже уже алая от пропитанной крови.
Да… Цокнула от увиденного и глубоко вздохнула.
Тут нужно хорошо подшивать. Но что делать с разорванным кровеносным сосудом?
Обычным шовным материалом такую проблему не исправить. С глазом вроде всё нормально, но, если всё это так и будет болтаться кровавым лоскутком над глазом, от такой раны начнется хорошее воспаление.
– Что будем делать, Лиана? – подал голос Грегори.
– Зашивать, – ответила твердым и невозмутимым тоном.
Эхра, ухватившись за голову, присела на стул и немного закашляла.
– Иголка, шелковые нитки, полоски ткани, – перечислила я и уставилась на Лайзу, которая была не в меньшей растерянности, чем её хозяйка.
– Шёлко-о-вые? –уточнила Лайза.
– Нитки должны быть очень гладкими и прочными. И есть в доме хмельной напиток?