Я вздохнула и вернула необычное украшение под одеждой.
По мере того, как сундуки и сумки выстраивались перед входными дверьми в холле на первом этаже, настроение Грегори ухудшалось. Все вещи погрузили в крытую повозку, где разместили мягкий пуфик для Эхры и колыбельку для Эйвана. Для нас с Лайзой приспособили место в углу, расстелив небольшие ковры.
Верхом преодолеть расстояние до замка лорда можно было за половину круга, но, учитывая ход повозки, мы должны были приехать только к вечеру. Слуги и работники дома, как и супружеская пара, выдвинулись на рассвете.
Погрузив сундуки в повозку, запряженную двумя лошадьми, мы тронулись в путь. Некоторое время я выглядывала из-под полога, рассматривая окрестности.
Мы пересекли несколько полей, засаженных неизвестной культурой. Высокие стебли с крупными зернами колыхались на ветру. И проехали вдоль небольшого леса. Некоторые деревья были настолько высоки, что мне казалось, что верхушки просто врастают в небо.
Я вновь удивилась высокому росту растений. В задумчивости потерла лоб, бросая на тёмно-оранжевые растения полный растерянности взгляд.
Предрассветный туман, севший каплями на полог, которым была накрыта повозка, стекает тонкими струйками по ткани. Лайза, немного поборовшись со сном, свернулась на ковре и уснула, положив голову под руку. Эйван, насытившись материнским молоком, тоже сладко спал. Легкое качание колыхало колыбель, и младенец, даже если просыпался, тут же убаюкивался механическим движением повозки.
Лошадь Грегори вышагивала около повозки, и я слышала тяжелое сиплое дыхание животного. Прикрыв глаза, я оперлась об бортик повозки и сомкнула тяжелые веки.
– Просыпайся, Лиана! – Лайза толкнула меня в плечо. – Остановка. Нужно немного размяться.
Я покрутила головой, отгоняя привычный сон, в котором в последнее время обрывками вижу одного и того мужчину.
Высокий, статный. Волнистые волосы до плеч и легкая небритость добавляют ему мужественности. А чёрные глаза, словно угли, прожигают насквозь опасным блеском. Лицо мужчины было мне знакомым, и в то же время я отчетливо понимала, что точно никогда и ни при каких обстоятельствах не сталкивалась с ним. Из-под чёрного камзола, расшитого серебристыми нитками, в котором предстал перед моими глазами мужчина, выглядывает кружевной ворот тонкой мужской сорочки.
Так много деталей, круживших моё воображение, поражало.
Я ещё раз тряхнула головой, отбрасывая и остатки сна, и образ, неоднозначно действующий на моё сознание. Легкая дрожь, пробежавшая по телу, тому доказательство.
Эхра подошла к краю повозки, где, подав небольшую лесенку, уже стоял Ангус. Подхватив руку Эхры, помог спуститься женщине. Следом спустилась Лайза, которой Ангус также помог преодолеть крутые ступеньки лесенки. Выжидательно уставившись на меня, выставил руку.
– Сама! –коротко бросила Ангусу, хватаясь за края юбки. Ангус усмехнулся и, круто развернувшись, зашагал к лошадям.
Удовольствие ещё то – преодолевать ступеньки неустойчивой конструкции, но прикасаться к наглецу не хотелось. Сколько раз Ангус вверг меня в краску. Ступив на твердую поверхность, удовлетворенно выдохнула.
Кружка горячего напитка, с которого началось моё раннее утро на кухне, давно проситься наружу. Я проследила за женщинами, скрывшимися в высокой траве.
Вот как…. В дороге и высокородные барышни не брезгуют кустиками.
Мимо нашей повозки проехало несколько телег, на которых по краю расположились женщины и мужчины. Весело перебрасываясь короткими фразами, смеялись в голос. Я старательно вглядывалась в лица, но мне они были незнакомы.
Немного прогулявшись и перекусив лепешками с сыром, мы двинулись дальше.
– Ангус, мы так приедем в замок только к ночи, – громыхнул Грегори, – И, скорее всего, ворота замка уже будут закрыты.
– Согласен с вами, сэр Грегори, – ответил мужчина
– Подстегни лошадок, – я услышала, как Грегори дал указание.
Ангус слегка ударил поводьями, и повозка двинулась быстрее. Раскачивало нас прилично, и через пару часов лицо Эхры позеленело. Женщина то и дело прикладывала ко рту кружевной платочек.