- Это чай. Зеленый с земляникой. Я всегда в дорогу беру, как бабушка советовала.
Чай пах лесом и ягодами.
Усталые ноги гудели: сев и прислонившись спиной к рюкзаку, я закрыла глаза. Внезапно, издалека донесся дикий вопль кота. Я вскочила, озираясь по сторонам. Задремавшая было Степашка уронила бутылку с чаем, которую зачем-то держала в руках.
Крошь пробивался через травяные заросли не скрываясь и его путь был заметен даже таким неопытным следопытам. Мы смело двинулись по проторенной им дороге.
Лес закончился неожиданно и мы выскочили на поляну, густо заросшую кустиками земляники. Слабое журчание и влажная земля привели нас к пробивающемуся между камней ручью, вдоль которого бегал и страдал Крошь.
- Что делать! Что делать? Убили, по голове стукнули, кровища….
- Да подожди ты. Кого убили? На тебе крови нет.
- Там тетка лежит. Странная. Дышит еле-еле.
Я не принадлежу к славным сотрудникам МЧС или медикам, но, если нужна помощь, то и ветеринар сгодится.
- Показывай, где тетка. И перестань орать.
Речитатив кота, состоящий из заунывных мявов, перемежающихся словами, слушать не было сил. Я пошла вслед за Крошем.
Рядом с говорливым, переливающимся оттенками травы и неба, ручьем лежала женщина в странной одежде. Она как будто заснула, положив голову на вытянутую левую руку и свернувшись уютным клубочком. По кисти левой руки, упавшей в воду, стекала кровь и окрашивала бегущие струи в розовый оттенок. Разметавшиеся черно-седые волосы, заплетенные во множество тонких косичек с оберегами из темного дерева закрывали лицо и плечи незнакомки.
Осторожно обхватив женщину за плечи я перевернула ее на спину и откинула волосы от лица. Правая рука была прижата к груди, судорожно сжимая ткань рубашки. Глубокая рана на левом виске обильно сочилась кровью и щека, плечо, рукав промокли от ярко-красной жидкости.
- Степаш, - сказала я дрогнувшим голосом, - в рюкзаке аптечка. Перекись, салфетки и бинты… Хотя тут врач нужен…
Обмыв лицо незнакомки водой из ручья, обработала рану перекисью и наложила повязку. Ничем другим помочь я не могла. Но как сюда попала эта женщина? Где ее дом, где семья?
Холодная вода освежила лицо раненой и она очнулась. Тонкие черты исказила страдальческая гримаса, она тихо застонала. Веки дрогнули и открывшиеся глаза поразили своей яркой синевой.
- Это ты. Ты пришла, - шептала она, глядя в мое лицо.
Пальцы разжались, отпустив рубашку, но вцепились в мой рукав.
- Помоги, помоги, ты должна помочь, - бормотала она.
“Вот повезло. Сначала очнулись неизвестно где. Теперь местная сумасшедшая что-то требует.”
- Вы где живете? Кого можно позвать на помощь? Мы не сможем нести вас.
Я беспомощно посмотрела на Степашку.
- Бабушка, дом ваш где? Давайте я сбегаю и позову, - вступила она в разговор.
- Эх, деточка, я не бабушка, я уже пра-пра-пра-пра и не упомню какая. Уже и внуки за грань ушли.
Женщина пошевелила пальцами рук, дотронулась до повязки.
- Помоги мне встать, - неожиданно ясным и властным голосом произнесла таинственная незнакомка. – Мой дом недалеко и я буду рада принять вас в нем. И тебя тоже,- улыбнулась она коту, отиравшемуся у ее ног.
Я поддержала ее и помогла подняться. Она чуть пошатнулась, но жестом остановила бросившуюся к ней Степашку.
4.
Наверно, Мирайя, так представилась женщина, знала тайные лесные тропы, ведущие к ее жилищу или…. Или могучие стволы расступались, пропуская хозяйку. В это тяжело поверить, но грубые сухие сучья старых хвойных деревьев ни разу не дотронулись до нас. Присмиревший Крошь ехал, пристроившись на рюкзаке на моих плечах. С каждым шагом, уводящим прочь от ручья, силы как-будто возвращались к женщине и она бодро шагала вперед.
“Дом” Мирайи тяжело было назвать домом. Под разлапистой елью пряталась крохотная хижина из замшелых бревен под дерновой крышей. С другой стороны стену подпирал дровяник из валунов. Мрачноватое местечко. Степашка зябко передернула плечами. Мирайя понимающе улыбнулась и вошла внутрь. сразу утонув во темноте.
- Смелее, - раздалось из хижины.
Мы последовали за хозяйкой. Дверь из толстых досок. скрепленных медными полосами, тихо захлопнулась за нашими спинами и на секунду мы как - будто ослепли. В тишине раздался судорожный, со всхлипом, вздох Степашки. А потом во мраке зародилась маленькая песчинка света. Слабо мигая, она разгоралась ярче и ярче, пока не осветила Мирайю, держащую ее на ладони. Она помолодела : морщины разгладились. Волосы уже не седые, а черные, кольцами обрамляли ее лицо. Пухлые губы изогнулись в хищной улыбке. Глаза блеснули серебристой искрой. Женщина легко дунула на ладонь и шарик – светлячок вспорхнул к потолку и запрыгнул в лампу, висящую под закопченной балкой. Комната, в которой мы стояли, осветилась мягким светом. Стены, неприятно поразившие нас видом снаружи, отливали ярким желтком свежего дерева. Здесь же располагались добротный деревянный стол, резные стулья, посудный шкаф. Старый очаг радовал аккуратно сложенными дровами.