После смерти мамы отец двадцать лет твердил, что ему больше никто не нужен, что его сердце уже не способно любить. Все его силы уходили на службу королю и на поиски лекарей для меня, на те бесчисленные капли надежды, которые он приносил в наш дом. Но когда Тайла сумела поставить меня на ноги, отец был рад, и вместе с тем с него словно слетел тяжелый груз, который давил ему грудь долгие годы.
Год назад он снова женился, и это оказалось крайне неожиданно, учитывая, что Рози была почти вдвое моложе отца, практически ровесница старшей сестры.
Где‑то в глубине души я ревновала отца к ней, и все же старательно прятала этот огонь за спокойствием. Я желала ему счастья, ведь он так долго искал возможность дышать свободно, без тяжести утрат и без тревоги за мое будущее.
Наблюдая за Рози, я понимала, что нашел в ней отец: у нее была привлекательная внешность — высокая, стройная фигура, шелковистые блондинистые волосы; и бесспорная харизма, та самая легкость и живость, располагающая к себе. Она умела говорить теплыми словами в нужный момент и умела хранить молчание там, где оно могло быть важнее слов.
Но сегодня мне с трудом удалось сохранить спокойное выражение лица, когда я увидела ее округлый живот.
— Почему вы не сказали? — фальшиво улыбнувшись, я попыталась отвести разговор в сторону, чтобы не ранить отца, который уже давно не носил в себе старые тревоги, а откровенно надеялся на новое счастье.
— Это я попросила, — ответила Рози, с легкой улыбкой. — Не хотела отвлекать тебя от учебы, да и Тайла только родила, вам и так хватало забот.
— Это же радостная новость, — сухо заметила я, и внутри заиграли новые ноты тревоги. Я предчувствовала, что причина их молчания намного глубже этой фальшивой заботы о нас.
— Ты права, я так счастлив. — Глаза отца заблестели радостью, он подошел к своей новой жене, заботливо касаясь ее живота. — Отрадно, что мой наследник растет здоровым. Даже не верится, что в этом доме вновь зазвучит смех и голос малыша.
И тут я поняла одну истину, которую не хотела признавать вслух: отец всегда желал сына, наследника, того, кто мог бы сомкнуть поколение в одну непрерывную линию. Но у него были только дочери.
Раньше Тайла обладала слабым магическим потенциалом, поэтому с самого рождения я знала, что именно мне предстоит унаследовать клан, и что мой путь будет тесно переплетен с непрерывной цепью обязанностей. Но теперь я ощутила, как мой статус пошатнулся.
— Поздравляю вас, — сказала я тихо. — Уже поздно, наверняка вы собирались спать, да и я устала с дороги. Пожалуй, поговорим завтра?
— Прости, в твоей комнате сейчас идет ремонт, — невинно улыбаясь, сказала Рози, и ее глаза сияли той легкой, хитрой искрой, за которой скрыто слишком многое. — Мы решили подготовить ее к рождению сына.
Я стиснула зубы, словно пытаясь сдержать цепь слов, которая была готова вырваться на свободу, и сумела сохранить холодность на лице, чтобы не выдать бури, что нарастало внутри.
— Отец? — произнесла я медленно, не скрывая недоумения. — Вы уже не ждете меня в этом доме?
— Ничего подобного, милая, — напрягся он, и его голос прозвучал чуть громче необходимого. — Идем поговорим, мне есть что тебе сказать.
Я сжала кулаки, чувствуя, как пальцы подогреваются от бушующей внутри магии и злости, текущей по венам. Но все же я сумела выровнять свое дыхание и последовать за отцом в гостиную.
Он не спешил говорить, откладывая момент, словно хотел дать мне и себе собраться с силами. Сначала он попросил заварить чай, затем принести пирожные, а после неспешно разливал напиток по чашкам.
Я терпеливо ждала, хотя дурное предчувствие, как маленький шторм, уже крепко охватило сердце и не желало отпускать.
Когда уже не осталось предлогов, отцу все же пришлось начать говорить:
— Я хотел сообщить об этом после твоего выпуска, — произнес он спокойным голосом, будто выбирая слова. — Но раз уж все так обернулось, это даже и к лучшему.
— Что-то случилось? — напряглась я.
— Фиад хотел сообщить, что нашел тебе идеальную партию, — вмешалась Рози, потеряв терпение. Ее голос звучал устало и раздраженно.