Конечно, я знала, что любовь — роскошь для меня, и все же наивно верила, что отец даст право выбрать. Мне казалось, он изменился после моего исцеления, когда он принял Тайлу и осознал свои ошибки по отношению к ней. Но я заблуждалась.
Теперь я начала понимать, почему моя сестра не торопилась возвращаться в дом и без колебаний сняла с плеча титул наследницы: они видели то, что я пыталась игнорировать и заглушить в себе долгие года. Она знала, что отец ни капли не изменился. Статус, власть и богатство — всегда стояли для него на первом месте.
Теперь и я стала для него чужой. У него вот-вот должен был родиться сын — долгожданный наследник, чье имя точно должно было войти в историю семьи, а я стала той самой новой удобной разменной монетой, вместо Тайлы, которую нужно было выгодно обменять, пока подвернулся случай.
В его глазах я просто больше не была наследницей дома Рейвен.
Глава 8
— Кто он? — сохраняя спокойствие в лице, спросила я, не позволяя голосу дрогнуть.
— Не переживай, он наследник влиятельного дома, а также сын советника короля, — ответил отец с восхищенной улыбкой. — И на службе Его Величества он добился немалого.
В том, что он выберет кого-то из верхушки знати, я не сомневалась ни на миг. Но если избранник отца был наследник клана, значит, он действительно желал выдать меня в чужой род, вычеркнув мое имя из дома Рейвен.
— Вы так скоро хотите выдать меня замуж? — сжав кулаки, прошептала я.
— Тайла тоже вышла замуж сразу после выпуска, — напомнил отец суровым тоном, и в его словах слышалось напоминание жестоких правил игр, что создаются вокруг нас.
Но в том браке моя сестра была несчастна…
— Я думала, что после выпуска поучусь целительству у тебя, отец, прежде чем сама стану лекарем Его Величества, — заявила я, пытаясь вырвать из себя уверенность.
— Король вряд ли подпустит к своей семье женщину-лекаря, — язвительно вмешалась Рози. Ее глаза искрились тонким сарказмом, за пределами которого, казалось, нет ни доверия, ни тепла.
— Не думаю, что вы правы, — хмуро подметила я, — я бывала во дворце и наблюдала за работой отца, а Его Величество всегда с теплом относился ко мне.
Лицо мачехи скривилось от злости, но достойного ответа ей не удалось найти. Ее взгляд искал слабую точку в моей стойкости, однако не обнаружил ее.
— Ты, бесспорно, талантливая целительница, такой дар очень ценен. Любая семья желает себе собственного лекаря, — начал отец, его голос звучал мягче и вместе с тем наполнился более тяжелым смыслом.
За его словами таились обещания и угрозы. Они уже даже не скрывали того, что я стала бесполезна как наследница, что моя ценность держалась лишь на одной ниточке — возможности выдать замуж.
Только сейчас я начала понимать, как ужасно себя чувствовала Тайла в этом доме.
— Тебе уже двадцать четыре, еще пару лет и будут считать старой девой, — нахмурился отец. — Выйдешь замуж, родишь сына и будешь уважаемой леди.
Мне хотелось кричать от негодования, но я стиснула зубы, не позволяя себе показать своих эмоций.
— Кстати, у тебя же скоро практика, слышал, ты еще не выбрала место, — вспомнил отец, словно пытаясь словом привести меня к точке, где его влияние могло снова казаться благородной заботой.
— Как лучшей студентке декан предложил мне несколько мест: практика во дворце или же в госпитале, — сухо произнесла я. — Хотела посоветоваться с тобой…
— Выбирай дворец, там я смогу тебе помочь, да и уважение заслужишь больше, — прервал меня отец. Его голос был ровен, но тем не менее в нем таился стальной приказ.
Глядя ему в лицо, теперь я видела лишь его амбиции, прикрытые заботой. Улыбка, которую я раньше считала искренней, была просто маской, чтобы скрыть его жадность к признанию.
— Думаю, теперь мне не нужен твой совет, отец, — проигнорировав его, твердо заявила я.
Слова сорвались резко с моих губ. Брови отца сошлись на переносице. Впервые я сказала что-то против его воли, и этот проступок казался ему почти физическим ударом, который он не успел вовремя скрыть за манерой держаться достойно.
Я почувствовала, что задела самое уязвимое место: его потребность держать под контролем мое будущее.