— Пойдешь в госпиталь? — с пренебрежением сказала Рози. — Работы там много, не пристало дворянке таким заниматься.
— У дворянки много ограничений, — фыркнула я с намеком. — Раз моя комната уже не принадлежит мне, думаю, будет лучше мне просто вернуться в академию, — добавила я, желая закончить этот разговор.
— Зачем же? — нахмурился отец. — Гостевые покои уже готовы.
— Гостевые… — тихо усмехнулась я. — Все-таки я лучше вернусь.
С этими словами я просто направилась к выходу, чувствуя, как холодный воздух в коридоре обвивает запястья, как будто пытается удержать меня в этом месте.
— Ну куда ты на ночь глядя? — хотел остановить меня отец, его голос стал еще более громким, но в нем звучала какая-то усталость, которая не давала ему держать маску повседневности.
— Пусть идет, — одернула его Рози, — она уже взрослая девочка и способна о себе позаботиться.
Отец ничего не сказал, но в его молчании я услышала тихое согласие со своей новой женой.
Я сжала кулаки, схватила свой чемодан и уверенно шагнула прочь из дома, где для меня не осталось места.
Пройдя через сад, я оказалась на пустой, темной улице столицы. Кучера я уже давно отпустила, а в такое время найти повозку к академии казалось почти невозможной задачей.
Шаги мои звучали глухо по брусчатке, освещенной лишь редкими фонарями, и каждый свет казался мне отдаленной надеждой: может, это сон, и я вот-вот проснусь, обняв теплоту своего прежнего утра. Но в глубине души я знала — это моя реальность, не стоило обманывать себя.
Ноги сами вывели меня к небольшому дому на окраине города, к тому месту, где размер дома не имел значения, ведь в его стенах царили недосягаемый для меня уют и гармония.
Окна на первом этаже еще горели, но я просто стояла перед ними, не решаясь сделать шаг.
Я потупила взгляд, колебалась несколько мгновений, боясь нарушить покой этого места. Но, в конце концов, сделала долгий, глубокий вдох и постучалась.
Дверь распахнулась довольно быстро, и на пороге меня встретила рыжеволосая девушка с домашним пучком на голове. Ее локоны казались маленькими искрами теплоты, которые будто согревали комнату.
Я задержала дыхание, пытаясь уловить ее взгляд, и он оказался мягким и удивленным.
— Далия? — прошептала она. — Ты чего одна на улице в такое время? Заходи скорее.
Она просто схватила меня за руку и, не говоря ни слова, повела в дом, где аромат чая и теплый свет ламп превратились в маленький островок спокойствия.
— Что случилось? — хмуро спросила она, усадив меня на диван и вручив в руки горячий чай.
— Прости, что пришла без предупреждения, — прошептала я, с трудом сглотнув ком слез, — я просто не знала, куда еще пойти.
Она взглянула на меня с той необыкновенной нежностью, которая делала время чуть медленнее, и ответила:
— Не переживай об этом, ты же знаешь, что мы всегда тебе рады.
— Прости, Тайла, — снова прошептала я, и поток слез хлынул из моих глаз.
— Ну же, не надо, — прошептала сестра ласково, подсев ближе и крепко обняв меня. — Можешь рассказать мне, что случилось. Обещаю, мы найдем выход из любой ситуации.
В этот момент ее теплые объятия и слова оказалась самым нужным и самым теплым светом в мире они согревали не только кожу, но и душу. Я до сих не понимала, почему она была так добра ко мне, ведь двадцать лет жизни в кресле я ненавидела ее, столько раз обижала ее, наговорила много гадостей, обвиняя в своей болезни. Но она все еще была способна просто обнять меня и искренне улыбнуться.
Глава 9
Тайла не торопила меня с ответом, а терпеливо ждала, пока я соберу мысли в кучу, и ее молчаливое ожидание говорило громче слов.
— Отец хочет выдать меня замуж, — мрачно произнесла я, и голос мой, казалось, сам по себе стал тяжелым.
— Ты всегда знала, что это неизбежно, но не это же тебя так расстроило? — заметила сестра.
— Я думала, твой пример научил отца хоть чему-то, и что-то изменилось в его сердце, — продолжила я, но слова застряли на кончике языка, будто им не хватало дыхания. — Но, кажется, он совсем не изменился.