Становлюсь ближе к окну – робкий рассвет уже пробивается из-за горизонта. Не успеваю занести нож – за дверью в покои раздаются шаги. Слышу голос принца сопровождающим: «Ждать!»
Он входит один и застает меня с ножом в руке. Останавливается на пороге, а его губы кривятся. Выглядит неважно – мрачен, хмур и еще более демоничен. Длинные черные волосы добавляют дьявольщины в его образ.
Сжимаю нож сильнее и понимаю, как глупо это выглядит. Я в теле хрупкой девушки, которая в два раза меньше Реигана. А он – воин, хоть и принц. Мы явно не соперники. А, если он пришел огласить приказ о моей казни?
– С восходом солнца ты отправишься в северный замок, Рьен, – говорит принц. – Ты пробудешь там под охраной. Попробуешь бежать, найду.
Растерянно киваю, боясь радоваться. Что это за место – Рьен? Чертово захолустье? Пусть так – хоть в дыру засунь, главное подальше отсюда.
– Ничего, к чему ты привыкла, там нет, – сообщает Реиган.
– Устраивает.
Он вскидывает бровь – явно рассчитывал на слезную истерику. А мне бы только уехать поскорее.
– Никаких лишних средств, – выдвигает еще одно условие.
– Хорошо. Могу собираться?
Желваки на его щеках ходят ходуном. Он подходит ко мне, и я сглатываю, сжимая нож. Взгляд Реигана скользит по моей руке, пока не останавливается на сверкающем лезвии. Быстрым выверенным движением он хватает меня за кисть и забирает нож, бросает его на пол.
– Хотела покончить с собой, Анна? – спрашивает, казалось бы, спокойно, но губы снова поджимаются.
– Нет.
– Нет? Меня хотела ранить?
– Нет, – возмущенно качаю головой. – Раздеться. Мне дышать нечем, а до шнуровки не дотянусь!
– Где Элен?
Теряюсь на секунду, но отвечаю правду:
– Выгнала.
Реиган вряд ли поймет причины моего поступка. Он молча хватает меня за руку, толкает к кровати – я врезаюсь в стойку, поддерживающую балдахин, и не шевелюсь, обхватывая ее ладонями. Я чувствую натяжение шнуровки – муж развязывает и ослабевает ее. Наконец, я могу вздохнуть. А руки дрожат. Поворачиваю голову, замечая, что принц отходит.
– Почему не выпила яд? – вдруг спрашивает он.
– Испугалась, – ноги не держат, и я сажусь на постель. – Я его вылила.
Реиган мрачно и коротко усмехается. Не верит.
– Для Элизабет ты придумала другую историю, – констатирует он, и я понимаю, он все знает, и моя ложь оборачивается мне во вред.
Ну, и ладно.
В Рьене – что бы это ни было – лучше, чем здесь с тобой, принц Реиган! Просто дай мне простора, дай уйти и жить без тебя. Женись заново, заведи детей, воюй на здоровье, но только меня в покое оставь!
– Я не разбрасываюсь словами, – грозно взирая на меня, говорит он. – Если узнаю о твоей причастности к смерти моего отца, тебя ждет казнь. Я разберусь со всеми заговорщиками. Если ты виновата, я получу доказательства твоей вины.
– Хорошо, – делаю вид, что соглашаюсь с его словами.
– Это не все.
Ну, вот опять.
Он вдруг смотрит мне в глаза, его верхняя губа слегка поджимается, будто его отвращает то, что он видит. Моя внешность: лицо, глаза, тело – его воротит от этого.
– Я взойду на престол и стану императором Эсмара.
Не думаю, что он ждет моих поздравлений, поэтому молча слушаю дальше.
– Я должен озаботиться вопросами престолонаследия, – наконец, говорит он. – Мне нужен наследник.
Я ойкаю.
От нервов.
От страшного прозрения – наследник?!
– Ну так… – голос у меня срывается в дрожащий писк. – У вас есть любовница. Леди Фант. Она будет счастлива вам родить.
Реиган смотрит раздраженно. Его взгляд острее скальпеля, он раскурочивает грудную клетку, вонзаясь в сердце.
– Ты в своем уме? – цедит сквозь зубы.
– Если нужно, я даже выдам себя за мать этого ребенка, – я закапываю себя еще сильнее. – Притворюсь, что я в положении.
Реиган решительно шагает ко мне. Его движение такое резкое и сердитое, что я вжимаюсь спиной в стойку балдахина. Наши лица оказываются напротив – его императорское величество смотрит на меня с неприязнью, как на букашку. Меня обволакивает его запах: свежий, древесный. Но это вызывает лишь тошноту и приступ паники. Я замираю, словно пойманная в силки дичь.
– Последнее, что я хочу – спать с тобой, – говорит муж. – Я выдержу месяц, чтобы быть точно уверенным, что ты не беременна от Герберта Уолша, а потом ты не вылезешь из моей постели, пока не понесешь. Я дам тебе титул принцессы-консорта, но императрицей ты не станешь никогда. Считай это подарком, Анна. Если я узнаю о твоей причастности к смерти отца, то даже дам тебе дожить до родов. В случае твоей вины, как только разрешишься от бремени, ты будешь казнена. А до тех пор молись, Анна, и может боги простят тебе хотя бы часть твоих грехов.