– Не твоего ума дело, – сурово отдергивает его капитан. – Солдаты императорского гарнизона обеспечат ее высочеству безопасность. Кто еще живет в этом замке?
– Кухарка, милорд.
– Организуй моим людям постой и накорми. Ее высочество отведи в покои.
Я недоуменно гляжу на этого бойкого капитана – ишь, раскомандовался. Понятное дело, ему за мной приказано следить, но указывать всем и каждому, что делать, – перебор, на мой взгляд.
– Как ваше имя, простите? – спокойно спрашиваю капитана.
Он странно косится – темные глаза блестят во мраке. Ему около двадцати пяти, высок, силен, широкоплеч – все как положено. Каштановые волосы собраны в хвост – длинноволосые мужчины в Эсмаре норма, я уже убедилась. Только бы вшивым не оказался.
– Граф Эрт, – чеканит он, а сам смотрит так, будто я издеваюсь, – к вашим услугам.
Может, мы с ним знакомы в прошлом?
Гм, надеюсь не близко. Я местных мужчин, после принца Реигана, на дух не переношу.
– Граф Эрт, прежде, чем раздавать приказы, велите своим солдатам выгрузить чемоданы.
Лицо капитана каменеет, он нехотя соглашается, но добавляет:
– Жалованье мне выплачивается из государственной казны. Я состою на службе и подчиняюсь только его величеству.
– Ну, а кормить вас будет моя кухарка, – сообщаю я.
– Ваша?
– Да, моя. Потому что жалованье ей буду платить я. И я же собираюсь определять, кому она будет готовить, а кому нет.
Тишина.
Капитан Эрт долго переваривает услышанное. Вообще, я и без кухарки могу прожить. Но у меня еще два голодных рта на попечении: Элизабет, которая отродясь про готовку не слышала, и хмурая Софи, которая может и слышала, но стряпню ее мне есть не хочется.
Капитан стискивает зубы, но соответствующие распоряжения солдатам отдает. А я, между тем, оглядываю замок и говорю привратнику:
– Рьен выглядит старым и… – запущенным, но это я умалчиваю и спрашиваю: – Крыша цела? Все исправно?
Господин Ройс теряется, но отвечает:
– Давно не было ремонта.
Не удивительно. Здесь не курорт – тюрьма, скорее.
– А рабочие у вас есть? – интересуюсь. – Кузнецы, кровельщики, плотники?
– Только кузнец, – отвечает привратник. – он у нас один из лучших, при армии состоял, но был сильно ранен и списан. Живет в деревне.
– А докто… лекарь?
– Гм… – задумчиво, – повитуха есть.
Сконфуженно тру лоб.
– Не совсем то. Кто вас здесь лечит?
– Так всех лекарей в составах гарнизонов на войну увезли. Там нужнее. А у нас только травницы и повитухи остались. На рудниках есть свои лекаря, но то от гильдии, они деревенских не лечат.
Вскоре появляется кухарка – как оказалось, жена господина Ройса. Сухонькая, старая женщина в тугом чепце и светлом переднике. Увидев нас, запричитала, а поняв, что накормить придется еще и шестерых мужчин, чуть в обморок не грохнулась.
– Софи, а чего у нас там в корзинке? – спрашиваю я.
Служанка переводит на меня взгляд – лицо неподвижное, а зрачки двигаются. Кукла Чаки, не иначе.
– Еда, ваше высочество, – монотонно, рассеянно.
Сдается мне, Софи мне отдали, ибо страху она наводила во дворце даже на самого царь-батюшку.
– Где у вас тут кухня? – вздыхаю обреченно.
Глава 8
Помещения кухонь большие, есть где развернуться, но я благоразумно держусь подальше от готовки. Дирижирую процессом, словно оркестром, где главная скрипка, конечно, – госпожа Ройс. А Элизабет, в лучшем случае, – тромбон. Пучит глаза, мешается, издает странные звуки. Софи – меня за нее гордость берет – проворно чистит картофель. Ее кинь во вражеский стан, она и там выкрутится. В общем, сработаемся.
А капитан Эрт кипит от негодования. Стоит истуканом, скрестив на груди руки и стремительно теряет авторитет. И голос его раздается, как рев контрабаса:
– Ваше высочество, путь был неблизкий. Не угодно ли вам отбыть в свои покои?
Отбыть не угодно.
– Хочу убедиться, что люди будут накормлены. Утром у нас много дел.
У него брови на лоб лезут. «Какие-таки дела еще?» – так и вспыхивает в его глазах, а я лишь посмеиваюсь. Да, я еще не обошла этот замок вдоль и поперек, не допекла славного капитана так, что он досрочно уйдет в отставку.
Когда поздний ужин готов, а вещи выгружены и перенесены в покои, все рассаживаются за стол. И я тоже. В этот момент Элизабет вздрагивает, будто кто-то щипает ее под лопаткой. Она недоуменно глядит на капитана, который распахивает от изумления губы. Солдаты из его отряда притихают и не знают, как реагировать, жмутся друг к другу, давая мне простор.