— Протест, — нажав на кнопку, заявил я. Дмитрий Романович как раз собирался перейти к следующему вопросу и взглянул на меня, по меньшей мере, удивлённо. Как и вся моя команда, впрочем.
— Что, простите? — переспросил декан.
— Наша команда подаёт протест, — уверенно повторил я. — Вопрос был сформулирован некорректно. Не уточнялось, наружный или внутренний препарат, а также не уточнили, операция с помощью лекарской магии или нет. А с данной формулировкой вопроса ответ нашей команды тоже является правильным.
— Ну, вопросы составлял не я… — растерянно произнёс Дмитрий Романович, явно не зная, как реагировать. — И я не могу судить об их формулировке.
— Как тогда разрешим эту ситуацию? — спокойно поинтересовался я.
— Да нечего тут разрешать! Ведущий из вашей же академии и наверняка сейчас начнёт вам подсуживать! — возмущённо воскликнул участник Московской команды. — Не может в олимпиаде быть никаких протестов!
— Александр, не позорьтесь, — внезапно произнёс мужчина, всё это время молча наблюдавший игру из зала. — Не позорьте ваш род и нашу академию. С вами есть и ваш представитель.
— Пётр Дмитриевич, ну правда ведь…– уже гораздо менее уверенно промямлил тот студент.
— И как представитель Московской академии, — спокойно перебил его говоривший мужчина, — я поддерживаю протест Петербургской команды.
Этот Пётр Дмитриевич обладал удивительной способностью говорить тихо, но во всеуслышание. Отличный оратор.
— Эм, Пётр Дмитриевич, так что нам делать? — нерешительно уточнил декан.
— Засчитать по два балла каждой команде, — решительно ответил тот. — Каждый прав по-своему, и ответ каждая команда дала правильный.
— Хорошо, — с облегчением кивнул Дмитрий Романович. — По два балла каждой академии!
Не ожидал, что подниму такой ажиотаж своим протестом. Но справедливость была достигнута.
Следующие два вопроса снова ушли Московской академии, участники которой решили воспользоваться тактикой нашего капитана. А именно — жать кнопку сразу же после вопроса.
Но после этого лидерством снова завладела наша команда, выдавая правильные ответы один за другим. В итоге к окончанию первого тура счёт был с явным перевесом в нашу пользу. Пятьдесят два — десять.
— После десятиминутного перерыва переходим ко второму раунду! — произнёс Дмитрий Романович. — Во втором раунде участвуют по три человека от каждой команды. Необходимо решить клинический случай, правильно назначив все препараты. Состав команд определяют сами игроки. За победу в этом раунде команда получает пятьдесят очков.
Мы спустились к Сергею Станиславовичу, напряжённо наблюдавшему из зала весь первый тур.
— Молодцы, — искренне похвалил нас он. — Блестящий первый раунд! Николай, вам отдельное спасибо от меня.
— Да, и вы простите меня за мои резкие слова перед олимпиадой, — добавил капитан команды, обращаясь лично ко мне. — Просто очень нервничал за нас.
Это было сильное заявление. Для мага извиниться — значило подтвердить собственную слабость перед оппонентом, а уж для аристократа тем более… Это был широкий жест, и я с гордостью его принял.
— Извинения приняты, — кивнул я. — Давайте обсудим, кто будет участвовать во втором этапе?
Участники команды в нерешительности переглянулись.
— Мы решали это ещё на этапе подготовки, — смущённо проговорил Сергей Станиславович. — И ко второму этапу готовились определённые люди. Но если вы, Николай, против, мы поменяем состав.
— Нет, что вы, раз это было уже решено, то я поддерживаю, — спокойно ответил я. — И кто будет участвовать?
Для второго этапа были отобраны капитан команды Антон, а также парень с хирургического факультета и парень с психологического факультета. Разумное решение — взять студентов с разных направлений. Конечно, для полного комплекта не хватало патологоанатомического, но для него просто уже не было места.
Я вместе с Сергеем Станиславовичем и двумя оставшимися членами команды остались в зале, а остальные поднялись за стол. Начался второй тур.
Командам выдали условие их задач, и отведённое время пошло. В целом, наша команда выглядела довольно уверенной, участники беспрерывно что-то обсуждали или писали. В отличие от Московской, за столом которой даже начались какие-то споры.
Но радость оказалась преждевременной.
Московская команда справилась с задачей гораздо лучше, чем наша. И пятьдесят очков ушли им.
— Я поспешил, — удручённо проговорил капитан команды, спускаясь к нам. — И допустил серьёзную ошибку в задаче.