Кристина тут же просияла, как начищенный пятак. Ее глаза снова заблестели, а на щеках появился очаровательный румянец.
— Буду! — выдохнула она. — Конечно, буду! Я всегда тебя жду, Илья!
Она была так поглощена своими эмоциями и радужными перспективами нашей будущей «благодарности», что, казалось, совершенно забыла обо всем на свете. Этим я и решил воспользоваться.
Я быстро наклонился, легко чмокнул ее в удивленно приоткрытые губы, подмигнул и, не давая ей опомниться, развернулся и ретировался из парка. Пусть остается в приятном шоке от предвкушения. А у меня были дела поважнее.
Ну и денек!
Приехав домой, я первым делом стал отжиматься. Это помогало мне сосредоточиться, потому что голова шла кругом от всех этих событий.
Подстава от Волкова и Сычева, неожиданное признание Кристины, квартирный вопрос… Ну и денек, однако! Завтра выйдут на работу и разберусь с ними обоими.
А пока нужно было срочно решать вопрос с переездом, пока Кирилл не сдал такой хороший вариант кому-нибудь другому. Зарплата должна была прийти уже завтра, но жить дальше в этой моей берлоге я категорически не собирался.
Я достал телефон и набрал номер своего нынешнего хозяина квартиры. Это был мужчина средних лет, довольно неприятного вида, с бегающими глазками и нагловатой ухмылкой. Звали его Прохор Захарович.
— Алло, Прохор Захарович, это Илья Разумовский, ваш квартирант, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более официально. — Звоню вам, чтобы, как и положено по договору, за месяц предупредить о своем намерении съехать.
— Съехать? — в голосе Прохора Захаровича прозвучало неподдельное удивление. — А что так, молодой человек? Не понравилось у меня? Или денежки закончились?
— Понравилось, Прохор Захарович, все понравилось, — я скрипнул зубами, стараясь не сорваться на грубость. — Просто нашел вариант поближе к работе. Так что, будьте добры, подготовьте к концу месяца мои восемьдесят рублей залога. Я приду за ними, когда буду съезжать.
— Какие еще восемьдесят рублей⁈ — тут же взвился Прохор Захарович. — Какой еще залог⁈ Ты что, договор не читал, когда подписывал, а, Разумовский⁈ Там же черным по белому написано: «сумма в размере месячной платы вносится в качестве оплаты за последний месяц проживания»! Так что никаких денег я тебе возвращать не собираюсь! Ишь ты, умный какой нашелся!
Глава 4
— Прохор Захарович, вы, кажется, немного путаете, — я постарался сохранить ледяное спокойствие, хотя внутри все уже клокотало от возмущения. — Обеспечительный платеж, он же залог, согласно нашему с вами договору, возвращается арендатору в полном объеме при расторжении договора по инициативе арендатора, при условии уведомления арендодателя за тридцать календарных дней. Что я, собственно, и сделал. Поэтому, вы либо позволяете мне дожить этот месяц бесплатно, используя мой залог в качестве оплаты, либо возвращаете мне деньги, и я съезжаю хоть завтра. Я выбираю — забрать деньги. Все по закону и по договору.
На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Видимо, Прохор Захарович не ожидал от меня такой юридической подкованности.
— Да плевать я хотел на твой договор! — наконец проорал он, и я едва успел отдернуть трубку от уха. — Закон ему тут написан, грамотей нашелся! Никто в эти ваши бумажки отродясь не заглядывает! Это так, для проформы, чтобы такие вот умники, как ты, не расслаблялись! Страховка это для меня, понял⁈ Для хозяина квартиры! А не для тебя! Раньше надо было предупреждать, что съезжать надумал, а не за месяц! Ишь, моду взяли, за последний месяц деньги им возвращай! Да я еще посмотрю, что ты там в моей квартире оставил! Может, ты там все обои ободрал и унитаз золотой унес⁈
Тут я, конечно, не выдержал.
— Да что там у вас обдирать-то, Прохор Захарович⁈ — я уже не мог сдерживать своего возмущения. — Обои у вас еще при царе Горохе клеились, а унитаз ваш и даром никому не нужен! Я еще спасибо должен сказать, что за время моего проживания там потолок на голову не рухнул!
— Ах, вот ты как заговорил, хамло ты эдакое! — тут же заорал он еще громче, и в его голосе появились откровенно истеричные нотки. — Значит, я тебе еще и плохую квартиру сдал, да⁈ Развалюху какую-то⁈ Ну все, щегол, меня это не волнует! Живи свой оплаченный месяц, и чтобы через тридцать дней духу твоего здесь не было! А денег ты от меня никаких не получишь! Ни копейки! И точка! И не смей мне больше звонить!
И он бросил трубку, а у меня в ухе еще несколько секунд звенело от ора.