Видите ли, совесть ему не позволяла идти на такой подлог! Совесть!
В их-то мире, где каждый второй чиновник из Гильдии готов был мать родную продать за лишнюю тысячу имперских рублей! И каковы были его доводы, кто бы мог подумать! Операция, мол, проведена успешно!
Парень, то есть Разумовский, — молодец, настоящий герой, и нужно ему эту операцию засчитать в его личное дело, в табель о рангах, так сказать!
«А швы-то какие ровные, а, Игорь? Ты видел, какие у него швы?»
Швы, видите ли, его волнуют! А репутация всей больницы, которая могла полететь в тартарары из-за этого его «героя», его, похоже, не волновала совсем. Но ничего. Там, где не смог додавить он, Шаповалов, своим авторитетом и дружескими уговорами, смогла додавить Анна Витальевна Кобрук.
Один короткий звонок от нее. Пара ласковых, но очень убедительных фраз. О «нецелевом использовании бюджетных средств реанимационным отделением» и «возможных проверках со стороны Гильдии»… И благочестивый Кравченко тут же забыл про свою совесть и подписал все, что было нужно. Даже не читая.
Шаповалов прервал свои размышления, потому что как раз подошел к палате пятьсот три — Антонины Павловны Захаровой. Он заглянул внутрь. Пациентка полулежала на кровати, и вид у нее был гораздо лучше, чем вчера.
Рядом с ней на стуле сидела женщина лет сорока, видимо, ее дочь, а на соседней койке возились двое ребятишек — ее внуки.
— Здравствуйте, Игорь Степанович! — хором поздоровались все пациентки этой палаты.
— Здравствуйте, Игорь Степанович! — дочь Захаровой, увидев его, тут же вскочила и с благодарностью посмотрела на него. — Проходите, пожалуйста!
Он поздоровался со всеми и подошел к кровати пациентки, чтобы проверить ее состояние.
— Игорь Степанович, я… я не понимаю, — дочь Захаровой подошла к нему и понизила голос до шепота. — У мамы же…
Шаповалов тут же ее прервал, догадавшись, о чем пойдет речь.
— Пройдемте, пожалуйста, в коридор, — он кивнул на дверь. — Не будем мешать вашей маме отдыхать. Да и детям не стоит слушать взрослые разговоры.
Он прекрасно понимал, о чем она хочет его спросить. О деньгах, конечно. О чем же еще. И не хотел чтобы другие обитатели этой палаты слышали их разговор. За дверями палаты женщина, которую, как он вспомнил звали Еленой, посмотрела на него полными слез и недоумения глазами.
— Господин лекарь… Мастер-Целитель… Игорь Степанович… я ничего не понимаю! — ее голос дрожал. — Мама сказала… она сказала, что мы ничего не должны платить за операцию! Но как такое может быть⁈ Мы же… мы же очень бедно живем! На хорошую страховку едва-едва хватает только моему мужу, он у нас один на всю семью кормилец, да детям нашим. А мы с мамой… у нас самая простая, муниципальная. И я читала… я знаю, что такая операция, которая нужна была маме, стоит просто катастрофических денег! А у нас… у нас таких денег нет и никогда не было! — она всхлипнула. — Я вчера, когда мама мне сказала, что ей сделали операцию, чуть инфаркт не схватила! Думала, все, придется квартиру продавать или в пожизненную кабалу лезть! А теперь… теперь она говорит, что мы ничего не должны! Как такое может быть⁈
Шаповалов положил ей руку на плечо.
— Тише, тише, Елена, успокойтесь. Все хорошо. Вашей маме действительно была проведена необходимая операция. И вы действительно за нее ничего не должны.
Он немного помолчал, потом, видя ее недоумевающий взгляд, решил все-таки немного приоткрыть завесу тайны.
— Понимаете, Елена, иногда… очень редко, но все же бывает, что Гильдия Целителей выделяет нашей больнице специальные квоты на проведение дорогостоящих операций для нуждающихся пациентов. Это, так сказать, их вклад в благотворительность и поддержание своего имиджа. И вот, так совпало, что как раз в тот момент, когда вашей маме понадобилась экстренная помощь, у нас оказалась одна такая свободная квота. И мы решили использовать ее для нее. Только я вас очень прошу — не нужно об этом никому рассказывать. Это не постоянная акция, и такие квоты бывают у нас далеко не всегда.
Дочь Захаровой смотрела на него с таким восхищением и благодарностью, что ему даже стало немного неловко.
— Но… но почему именно нам? Почему именно моей маме? — прошептала она. — Ведь столько людей нуждается в помощи…
Шаповалов усмехнулся про себя.
— Скажем так, Елена, — он загадочно улыбнулся. — Вам очень повезло. Да если бы не один ушлый адепт… В общем, неважно. Главное, что с ней теперь все в порядке.
И, не дожидаясь ее дальнейших расспросов, он попрощался и быстро пошел дальше по коридору, оставив Елену в полной уверенности, что ее мама стала счастливой победительницей в тайной благотворительной лотерее от Гильдии Целителей.