Инструкции были короткими. В Измире нас встретит атташе Канцелярии, человек по фамилии Чилтон. Дальнейшие указания получим от него. Связь с Серебряным через телеграфные станции, шифр прилагается. Легенда: свадебное путешествие, интерес к античным руинам. Ни при каких обстоятельствах не упоминать Совет Старейшин, Радулова и технологию экстракции Искры. Ника знает все, что знаю я. Серебряный принял это как данность и не стал возражать.
Я подписал подписку о неразглашении, передал дела Шаповалову и Кобрук, провел последний обход в Диагностическом центре и попрощался с командой. Прощание вышло обыденным. Я постарался, чтобы оно таким выглядело. Пожал руки, раздал последние указания по текущим пациентам.
Вечером мы с Никой собирали вещи.
Ника аккуратно, складка к складке укладывала платья и дорожное белье в кожаный чемодан. Я сидел за столом в кабинете и перебирал содержимое походной медицинской укладки. Бинты, турникеты, стерильные перчатки, адреналин в двух ампулах, атропин, налоксон, комплект антидотов в отдельном боксе. Лекарский рефлекс, прошитый в подкорку за годы работы на скорой: чем бы ты ни занимался, аптечка всегда укомплектована.
— Илюша, — позвала Ника из спальни.
Я поднял голову. Она стояла в дверном проеме, держа в руках наши билеты.
— Я все понимаю, — сказала она, разглядывая билеты. — Романтика, подстаканники, горы. Но дирижаблем мы были бы на побережье Эгейского моря завтра к обеду. На самолете и того быстрее. Трое суток трястись через перевалы, зачем?
Я встал из-за стола и подошел к ней.
— На дирижабле или самолете мы бы пересекали границу по воздуху, — сказал я. — Ментальные радары противовоздушной обороны над имперской границей работают в непрерывном режиме, и все пассажиры проходят через сканирующий коридор при посадке. Личный досмотр, полная проверка багажа, регистрация Искры каждого пассажира в реестре. Особенно на частных рейсах.
Ника нахмурилась.
— И что?
— А вот что.
Я вернулся к столу, открыл верхний ящик и достал два предмета, который Серебряный передал мне вместе с конвертом. Это были плоские браслеты из темного металла, тяжелый для своего размера. По внутренней стороне шли тонкие канавки с остатками голубого свечения, это артефактная гравировка, которую я не мог прочитать, потому что для чтения артефактных надписей нужен был Сонар, а Сонар у меня молчал.
Я положил один браслет на ладонь Нике.
— Защитный артефакт Канцелярии. Высшего класса. Серебряный велел не снимать, пока мы не вернемся в Империю. С нами едет сопровождение, группа менталистов в соседнем купе. Они вооружены спецсредствами, которые звенят на таможенных сканерах аэропортов и дирижабельных станций. На дипломатическом экспрессе досмотр поверхностный. Пограничники проходят по вагону, проверяют паспорта и печати, и на этом все. Багаж первого класса не вскрывают.
Ника повертела браслет в пальцах, оценивая вес и фактуру.
— Ладно, — сказала она. — Логистику я приняла. Но трое суток в поезде с утренней тошнотой, это отдельное испытание.
— Знаю, — я подошел к ней и мягко положил ладонь на ее живот. — И вот еще. Астральные двигатели дирижаблей на высоте создают эфирные перепады давления. Для взрослого человека это безвредно, но в первом триместре, когда у ребенка формируется собственная Искра, перепады могут повлиять на закладку проводящих каналов. Риск мутаций невелик, но он есть. Я не готов рисковать.
Ника посмотрела на мою руку у себя на животе, потом на меня.
— Ты это заранее проверил, — констатировала она.
— Я залез в справочник Снегирева по перинатальной магической медицине, — подтвердил я. — Третье издание, глава про высотную дисбарию. Рекомендации однозначные. Авиаперелет и дирижабельный транспорт нежелательны в первом триместре для носительниц Искры. Поезд, это оптимальный вариант.
— Хорошо, — Ника накрыла мою руку своей. — Едем поездом. Кавказские горы, чай в подстаканниках и легальная легенда молодоженов. Убедил.
Она улыбнулась, и эта улыбка была первой за последние дни, в которой не пряталось второе дно.
Я застегнул браслет на ее левом запястье. А второй надел себе. Металл лег плотно, прохладный и гладкий, и от него по предплечью прошла еле заметная вибрация. Артефакт подстроился к моей Искре и активировал защитный контур. Ощущение было странным, как легкое покалывание в кончиках пальцев, которое через несколько секунд угасло и стало фоном.