Кобрук тем временем достала из ящика документ — официальный бланк с водяными знаками и гербом Гильдии.
— Хотя вот это должно тебе немного помочь. Твое назначение на ранг Целителя третьего класса.
— Я видел, спасибо, — спокойно кивнул я.
Кобрук даже бровью не повела. Похоже понимала, что я уже владею этой информацией. Что ж у нее тоже много ушей в больнице.
— Должно было быть торжественное вручение от Игоря Степановича сегодня на пятиминутке, — она вздохнула. — Но при таком бардаке… Прости, я и сама забегалась. Хочешь, вручу в торжественной обстановке? Пригласим коллег?
— Не нужно, — я покачал головой. — Мне не нужна мишура. Достаточно самого документа.
— Прекрасно, — она с облегчением отложила бланк. — Этот ранг дает тебе право оперировать самостоятельно, без контроля целителя старшего ранга. Но имей в виду, — она подняла палец, — на особо сложные, нестандартные операции все равно нужно будет получать разрешение либо у Киселева, либо лично у меня.
Никуда не деться без условностей. Нужно быстрее подниматься по ранговой лестнице, чтобы их избежать. Иначе так и придется бегать за разрешениями, чтобы просто делать свою работу.
— Понимаю, — ровным голосом ответил я. — Получается, Шаповалова никак не вернуть? — я задумчиво потер подбородок, глядя куда-то в сторону окна.
Я хотел увидеть ее реакцию. Если она сразу скажет «нет», значит, она уже смирилась и списала его со счетов. Но если она засомневается…
Шаповалов же не просто хороший хирург. Это мой единственный надежный тыл в этой больнице. Он знал все подводные течения и негласные правила. Без него я был как на минном поле без сапера. Таких союзников нельзя было терять.
— Нужно верить в лучшее, — грустно улыбнулась Кобрук. — Но я реалист, Илья. Когда я верю в лучшее, обычно случается худшее. Так что сейчас я предпочитаю работать с тем, что есть. А есть у нас — отсутствие лучшего заведующего хирургией в этой области.
Реалист она…. Значит, она не будет цепляться за прошлое, а будет работать с настоящим. И сейчас «настоящее» — это я. Интересно что в этой ситуации она не расстраивалась, а делал ставку на меня. Возможно ей даже предлагали кандидатуры на перевод — либо я, либо Шаповалов.
Выбор был неочевиден. С Шаповаловым они много лет работали вместе. И тем эпичнее был бы ее выбор, если бы мое предположение подтвердилось.
Без руки Журавлева тут не обошлось. Он видел отчеты, первым стал подозревать, что Шаповалов меня прикрывает. И сейчас хочет дотянуться до меня поскорее. Вот и оставил одного. Решил посмотреть, что я буду делать в такой ситуации.
Но он не учел моего повышения на новый ранг. Эта информация прошла мимо него. Когда она до него дойдет, будет слишком поздно.
Шаповалова надо возвращать.
— Если позволите, у меня есть идея, — я подался вперед, меняя позу с оборонительной на атакующую.
— Слушаю тебя, — в ее глазах появился живой интерес.
— Можно попробовать вернуть Игоря Степановича под предлогом создания нового, уникального отделения. Аргументировать, что для запуска такого проекта нужен не просто хирург, а опытный администратор и организатор. Коим он и является.
— Какое еще отделение? — Кобрук удивленно нахмурилась.
Вот и пришло время. Нужно только презентовать все самому.
Я вкратце, но емко изложил суть предложения барона и графа Каменского. Инвестиции. Отдельное здание на территории больницы либо этаж. Самое современное диагностическое оборудование, которого нет даже во Владимире. Полная специализация на редких и сложных случаях, включая магические.
Кобрук слушала, не перебивая. Ее лицо было непроницаемым, но я видел, как в глубине ее глаз загораются огоньки. Она оценивала.
Взвешивала риски и выгоды. Она была гроссмейстером, и каждый новый ход на доске рассматривала со всех сторон.
— Не слышала об этом, — задумчиво произнесла она, когда я закончил. — Но звучит… более чем интересно. Принесите мне их проект договора, как только изучите сами.
— Обязательно. Но мне важно ваше мнение, Анна Витальевна. Если вас заставят принять это отделение против вашей воли, через приказы Гильдии, — толку не будет.
Это был мой главный козырь.
Я показывал, что вижу в ней не просто начальника, которому нужно подчиняться, а партнера, без искренней поддержки которого проект обречен. Обращался не к ее должности, а к ее интеллекту и амбициям.
На ее губах впервые за весь разговор появилась искренняя, теплая улыбка.
— Мне нравится твоя позиция, Илья. Я рада, что ты работаешь именно в моей больнице, а не где-нибудь во Владимире. Буду содействовать твоему проекту всеми силами.