— Спасибо, — ответила я, улыбаясь, — вкусно и питательно, что еще нужно? Ох, а где Жан? Кажется, ему вчера досталось из-за меня…
Герхард улыбнулся и покачал головой.
— Не волнуйтесь, леди Элиана. С Жаном все чудесно, он отсыпается. Его Высочество генерал никак не мог уснуть, и полночи играл с Жаном в шахматы.
Я насторожилась, но постаралась спросить как можно более небрежно:
— А давно ли у генерала бессонница?
Герхард задумался на мгновение, прежде чем ответить.
— Пожалуй, с зимы. Пристрастился к ночным полетам. А как вам спиться у нас?
— Великолепно, — ответила я и через силу улыбнулась.
Бессонница вполне могла быть одним из симптомов, вот только чего? Болезни, отравления? Вот бы расспросить самого Эйден, а лучше осмотреть.
Герхард уже собрался уходить, спросил из вежливости:
— Нужно ли что-то еще?
Что ж, пришло время действовать решительно.
— Да, — ответила я уверенно. — Сегодня приступаю к изготовлению противоядия, а значит, мне нужно сходить в горы за ингредиентами.
Герхард нахмурился и покачал головой.
— Леди, это может быть довольно опасно. Вы можете заказать все необходимые растения, и их доставят вам.
— Мне нужен горный серебряник, свежайший. Я должна сама его собрать, чтобы быть уверенной.
Герхард вздохнул, видимо, понимая, что спорить со мной бесполезно.
— Хорошо, я подумаю, как это организовать. Что-нибудь еще?
Вопрос не подразумевал положительного ответа, но раз уж я начала наглеть, нужно идти до конца.
— Можно ли снова спуститься к Амброзию по поводу одежды?
— Вам нужно новое платье? — с облегчением вздохнул Герхард.
— Нет, немного переделать это. Оно слишком длинное для гор и в нем нет карманов. А еще я хотела взять немного ткани, чтобы сшить сумки.
— Совсем необязательно обращаться к Амброзию, уж сумки-то я вам найду.
— Дайте угадаю, добротные, из твердой кожи. Надежные армейские. И каждая весит не меньше полутора килограммов.
— Да, — Герхард нахмурился, а затем сдался, — Хорошо, леди Элиана, я попрошу Юджина вас отвести, только вот…
— Я знаю. Феникс не очень хорошо контролирует себя. Я буду осторожна.
Герхард посмотрел на меня с уважением и даже ноткой гордости, отчего я не смогла сдержать улыбки. Мажордом ушел, оставляя меня наедине с завтраком. Я уже начала привыкать к размерам столовой, и она больше не казалась мне гигантской и неуютной. Просторная, да, зато можно было завтракать и изучать витражи, хитросплетения линий на люстре, причудливые узоры трещин на штукатурке.
Я быстро позавтракала, не переставая восхищаться мастерством повара. Я, к сожалению, забыла его имя. Нужно будет еще раз лично его поблагодарить. Встав из-за стола, я направилась к выходу, где меня уже ждал Юджин.
— Доброе утро, дама Элиана, — пробубнил он, — к Амброзию, да?
Я кивнула, и, похоже, разбила его робкую надежду: здоровяк явно не жаждал встречаться с фениксом лишний раз. Что ж, его можно понять.
Мы молча пошли по длинным коридорам замка, направляясь к темнице. Путь пролегал через мрачные и холодные коридоры, где воздух казался тяжелым и пропитанным страданиями прошлого.
Мы спустились по крутой каменной лестнице и вошли в темницу. Стены здесь были грубо вырублены из камня, и на них всё ещё виднелись следы копоти. Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Место, где люди когда-то испытывали невыносимую боль, вызывало у меня неприятное ощущение и заставляло ускорить шаг.
Мы дошли мимо пустых камер до пыточной, и тихое пение Амброзия донеслось до нас из-за тяжелой деревянной двери. Он напевал с легким присвистом, увлеченно работая над кроем платья. Я осторожно заглянула в окошко и увидела, как он, сосредоточенный и вдохновленный, склонился над тканью.
Амброзий был погружен в работу. Его руки ловко двигались, ножницы легко скользили по ткани, отрезая лишний сантиметр шелка. Перед ним лежал раскрой великолепного платья. Ткань была насыщенного синего цвета, переливавшегося в свете свечей. По подолу и рукавам вились тонкие серебряные нити, складывающиеся в сложные узоры. Амброзий как раз колдовал над тем, чтобы получше соединить причудливый орнамент.
Юджин заметно нервничал, снова начал переминаться с ноги на ногу и теребить рубаху. Я заметила его беспокойство и мягко попросила:
— Юджин, подождешь меня за дверью?
Он с явным облегчением кивнул и, пробормотав что-то невнятное, быстро вышел за дверь. Я снова оказалась одна перед пыточной комнатой, где тихо напевал Амброзий. Вежливо постучавшись, я вошла.
Амброзий встретил меня с приветливой улыбкой.