На втором листе довольно четко были нарисованы основные человеческие органы с подписями на древней латыни. Удивительно.
Так, вот что мне нужно. Со дна лекарской сумки достал довольно увесистый мешочек из черного бархата, стянутого золотистой тесьмой. По звону догадался, что у лекаря Иоганна из Голландии были деньги.
«Надо будет определить, сколько здесь – подумал я. – Чтобы понимать, на что могу рассчитывать. На одну рубаху или на год безбедной жизни».
Рассмотреть все остальное я не успел, отвлек шум, раздававшийся из горницы. Звучали громкие голоса, разговор явно велся на повышенных тонах.
Зайдя в комнату, я увидел, что кроме младшего брата Петра, Федора, в горнице стояли другие братья, Степан и Никита, прибежавшие на шум. В центре комнаты стоял невысокий полный мужчина, в темном кафтане.
Не просто стоял, но громко излагал свое мнение.
– Што этот басурманский доктор гнилостным зельем отрока поил? Рази можно такое людям давать? И свиньям не полагается! Видали, что творится?
– Ты не шуми, Яков, – размерено сказал Петр. – Ты ужо неделю как отрока лечил, и не помогало. Лекарь заморский враз вылечил.
– Так на бесовской отраве замешано! – взвизгнул раскрасневшийся аптекарь. – Плесень ту на хлебе черном можно только сверху раны гноистные подсушивать. Где же видано внутрь такое вливать?
Глава 10.
– Так помогло ж ведь, – вступил Степан, самый старших и братьев.
– Гнилостное зелье пить на погибель души! – не успокаивался Яков.
– Ну во-первых, это не «гнилостное зелье», как вы изволили выразиться, а лечебная настойка, убивающая любую заразу, – спокойно сказал я, вовремя остановившись, чтобы не сказать «антибактериальное средство».
Так точно и к черным колдунам приписать могут.
– Во-вторых, Елисею, как мы видим, намного лучше и скоро отрок полностью поправится, – продолжил я. – Раствор, что я приготовил, давно известен среди лекарей в Голландии, так что прекратите ненужную панику.
Подсознательно я выбрал правильную тактику. Все, что казалось чужеродным местному населению, можно было свалить на «заморские» штучки. Никто ведь не знал точно, что в других странах на самом деле.
Аптекарь недовольный замолчал. Надо всегда вставлять европейское.
– Если вам интересно, господин аптекарь, – выбрал я тактику признания авторитета другого медика, несмотря на отсутствие результата. – В плесень, надобно добавить хлебное вино, чтобы не было вреда организму.
Яков посмотрел на меня. Он явно понимал, что спирт дезинфицирует все. Взгляд, однако, был недобрым. Злость к конкуренту, отбивающему хлеб.
Ладно, не буду обращать внимания. Я не специально пациентов у местного аптекаря отбирал. Вылечить Елисея он не смог бы при всем желании. Воспаление легких не лечится кровопусканием и настойкой из трав и меда.
– Главное, Елисей, сын мой единственный поправился, – заключил Петр, давая понять, что спор окончен. – Лекарь голландский в Старицу прислан, чтобы людей лечить. Пусть все будет в мире и согласии!
Я решил не продолжать ненужную дискуссию, вышел на свежий воздух и осмотрелся вокруг. Двор был очень просторным, вмещал несколько построек. Точно определить назначение всех сооружений, было сложно. Но выйти было правильным решением. После всех переживаний, что свалились на мою бедную голову, хотелось просто посидеть и расслабиться.
Огляделся. Недалеко от дома Петра стояла грубая деревянная лавка. Я присел, вытянул ноги. Немного полегчало. Сознательно я не пропускал в голову мысли о том, как я оказался на трассе темной ночью.
– Ты не принимай близко к сердцу, – услышал я голос Петра, садящегося рядом со мной на лавку. – Крику от Якова много, но беззлобный он.
– Понимаю, конечно, – спокойно ответил я. – Зелья и составы новые, всегда вначале воспринимается с недоверием. Как там Елисей?
– Лучше отроку моему, позавтракал сегодня, – в голосе Петра слышалось облегчение. – Агафья говорит, с аппетитом все съел.
– Раствор, что я приготовил, даете? – строго спросил я.
– А то как же, – уверенно сказал купец. – Федор взбалтывает, как и было велено. Дали утром две ложки, теперича в обед, в полдник и на ночь дадим.