– Да, сутки, – майор ответил коротко. – Если специалисты правы, и преступление совершено в полночь, прошли ровно сутки после прошлого преступления. Также как, и между первым и вторым преступлением.
– Странно, – пожал я плечами.
– Какие-то предположения должны у вас быть? – посмотрел майор.
– Медицинская биотехнология тут совершенно не причем, да и медицина в принципе, – сказал я на автомате, сосредоточенно размышляя.
– Почему? – спросил майор уже с напором. – Вы же сами сказали, что сделать подобное мог только хирург, профессиональный врач.
– Да, сказал, – кивнул я. – Только профессия убийцы не самое главное.
– Что тогда? – сквозь зубы процедил майор.
– Не знаю, – потер я переносицу. – Не могу пока объяснить.
– Ладно, – в голосе майора сквозило напряжение. – Если что-нибудь вспомните, сразу расскажете, договорились?
Я молча кивнул. Цели ввести майора полиции в заблуждение у меня не было. Как я мог сказать то, чего не мог вспомнить? Память упорно молчала.
Дальше события смешались, как в поломанном калейдоскопе. По сути, я не соврал сотрудникам полиции. Доклад на научную конференцию закончить нужно было. По технологиям передовой медицины.
Делом всей моей жизни были передовые разработки в области медицинской биотехнологии. Мы занимались разработкой методов доставки лекарств в органы человека, что позволяло лечить ранее неизлечимые болезни.
Стереть однако из головы растерзанное тело не получалось. Всю ночь снились кошмары распластанной на земле молодой девушки.
Не выспавшись, на следующее утро пришел к профессору истории.
– Игорь Станиславович, можно у вас кое-что спросить, – осторожно начал я. – Относительно исторической тематики.
– Конечно, – с готовностью закивал профессор.
– Вы можете рассказать об алхимиках, – немного запнулся.
– Какой период вас интересует? – не удивился Игорь Станиславович.
– Русские алхимики меня интересуют, – проговорил я.
– Ну ранние влияния пришлись на эпоху Ивана Грозного, алхимия проникала вместе с приглашенными иностранцами, врачами, аптекарями, – сказал Игорь Станиславович. – Широкая тема. Что именно вас интересует?
– Если бы я знал, – вздохнул я. – Некоторые, так сказать, детали преступления…навели на мысль… Чем занимались русские алхимики?
– Алхимики в целом искали философский камень, пытались превратить металлы в золото, составляли гороскопы, – спокойно ответил профессор. – Для многих целью было создание «живой воды», эликсира бессмертия.
– При помощи каких ингредиентов алхимики пытались создать, как вы сказали, эликсир бессмертия? – спросил я быстро.
– Ну вы спросили, – покачал головой профессор. – Откуда у историка познания в медицине, тем более в алхимических практиках?
Я быстро понял свою ошибку. Да и толком не понимал, зачем спросил. Весь вечер искал описания того, чем занимались русские алхимики.
Цитаты. Вот что меня волновало. Как в сознании всплыли подобные высказывания, я по-прежнему не знал. Но упоминание «живой воды» и странные обороты давали довольно точные отправные точки для поиска.
Устало откинулся в кресле. Зная, что после полуночи услышу телефонный звонок. От майора. Все равно вздрогнул. Не от неожиданности.
– Слушаю, – коротко сказал я, включая звонок.
– Вы не могли бы спуститься? – прозвучал сухой голос майора.
– Нашли еще один труп? – безликим голосом спросил я.
– Да, – спокойно ответил майор.
– Хорошо, сейчас спущусь…, – ответил я, на ходу надевая пиджак.
В этот раз тело нашли на территории студенческого общежития технического столичного университета. На другой стороне города.
На спортивной площадке позади одного из корпусов стояло уже знакомое оцепление из десятков полицейских и натренированных овчарок.
Медленными шагами я подошел к распростертому на земле телу.
– Что можете сказать? – голос майора прозвучал глухо.