«Кто появился?! — сухо рявкнул Игнат, утомившись наблюдать кривляния верного человека.
«Прохор, Прохор Моськин. Он появился из ниоткуда и руками убил Тараса. Просто ладонью. Я ни разу еще не видел такого способа, Игнат. Поэтому не спрашивайте, как он это сделал. Он стоял на расстоянии метров пяти и, просто протянув руку, заставил Тараса крутиться волчком.»
«Тарас клялся, что расправился с ним, разве нет?» — холодно обронил Игнат, начиная напрягаться от обилия загадочных новостей.
«Так и было, — охотно признал подельник, — мы сами видели, как тощий недомерок зарывает его в землю, это так же верно, как я прямо сейчас вижу Вас, Игнат. Но он вернулся!»
Игнату не было жаль Тараса. За всю свою жизнь великий босс мало к кому испытывал сострадание, даже судьба придурковатой Сони в данном контексте не волновала его. Пропавшие записи и таинственное возвращение Прохора Моськина интриговало куда больше, чем обычная судьба обычных людей. Могущественный Бражников, имея в руках неограниченные возможности, мог бы намекнуть нужным людям, и уже назавтра таинственный Прохор украшал бы своей персоной просторный Игнатов кабинет. Однако заполошный рассказ подельника пробудил в Бражникове давно заглохший дух соревнования и вынудил снова пересмотреть очевидные планы. В мистическую составляющую рассказа подельника Игнат не поверил ни на минуту. Скорей всего, трусоватый Тарас немного приукрасил собственную значимость, объявив мертвым слегка покалеченного в драке гения, а верный подельник просто неплохой актер.
«Я сам отыщу этого Моськина,» — решил Игнат и прогнал подельника, погружаясь в раздумья.
Могущество Бражникова всегда строилось на связях, знакомствах, возможностях и финансах. Никогда еще тщедушный воротила не сталкивался с проблемами один на один, предпочитая подключать к решению множество сторонних лиц. Объявив себе столь смелый план, Бражников немного погорячился, переоценив собственные силы. И без затей отправился решать задачи старым проверенным методом. Все, что сумел нарыть господин Бражников на ученого гения, содержало проверенную, но настораживающую информацию о полном, тотальном одиночестве господина ученого. Он не имел семьи, друзей, родных, у него не было постоянной подружки, у него не было даже постоянного адреса. Это был очень странный ученый, но тем интереснее казалась поставленная задача неугомонному господину Игнату. Единственным окружением непостижимого ученого можно было считать невзрачного маленького типа, иногда сопровождавшего Прохора Моськина в его весьма частых перемещениях. Тип то появлялся, то исчезал с горизонта, но это был единственный человек, кого видели рядом с Прохором. Игнату позарез были нужны разработки гения, но, если вместе с ними ему удастся наладить контакт с самим ученым, это будет рассмотрено как приятный бонус. Так думал Игнат, подходя к массивной железной двери, расположенной в самом дальнем крыле секретного подвала. «Силой добыть записи, скорей всего, не удастся, — размышлял Игнат, ковыряясь в хитром замке, — поэтому нужно попробовать построить контакт на доверии.»
Бражников не был тонким психологом, но кое в чем разбирался, поэтому и решил навестить своего давнего знакомца, от греха закрытого в секретных катакомбах.
«Добрый день, Мартын,» — торжественно и сухо изрек большой босс, вплывая в невзрачную каморку, украшенную панцирной кроватью и единственным железным столом. Обитатель каморки давно уже и не рассчитывал покинуть ее сырые стены, поэтому очень напрягся, увидев на пороге важного и знаменитого.
«Я не сторонник долгих предисловий, Мартын, — тут же ввел в курс дела высокий гость, — поэтому сразу озвучу тебе задачу, от грамотного исполнения которой зависит… Впрочем, о вознаграждении мы поговорим позже.»
Толстяк Мартын с готовностью приподнялся, не веря собственному счастью. Проколовшись однажды, он целыми днями тасовал варианты искупления грехов перед большим боссом, но даже в самых смелых своих фантазиях не мог предположить, о чем конкретно будет просить его величественный босс. Уже сама формулировка вгоняла исполнительного Мартына в ступор, не говоря о ее содержании.
«Я немного знал Прохора, действительно, — осторожно отозвался Мартын на вопрос о глубине дружеских отношений, — мы общались в рамках профессиональных вопросов. Он врач и весьма неплохой»
Мартын решил не уточнять, при каких настораживающих обстоятельствах состоялось их знакомство и поэтому отделался общими фразами.
«Прекрасно! — почему-то обрадовался босс, — меня интересует именно этот аспект, Мартын. Прохор, действительно, гений, я успел убедиться в том, и сейчас мне необходимы некоторые его соображения, касающиеся научных вопросов. Словом, мне нужны его записи, Мартын. Все до единой. Если ты мне добудешь эту информацию, я выполню любую твою просьбу. Любую, Мартын. Но если ты снова сваляешь дурака, на мое расположение больше можешь не рассчитывать»
«Какие записи? — потерянно уточнил толстяк, теряя нить беседы, — что они содержат?»
«Все, Мартын, все до одной,» — ласково повторил босс и покинул темную келью.
На следующий день толстяк Мартын топтался возле широкого проспекта, щурясь на неяркое осеннее солнышко. Сейчас перед ним стояла весьма четкая задача с очень размытыми контурами. Игнат ни слова не сказал о нынешнем месте пребывания объекта, не обеспечил его необходимыми мелочами, включающими в себя деньги, транспорт и прочие плюшки, зато весьма отчетливо обозначил сроки исполнения. На все про все Мартыну давался месяц, по истечении которого на столе большого босса должны будут лежать вожделенные разработки. А если рядом будет маячить готовый к сотрудничеству Прохор Моськин, то шансы на победу и подарки возрастут у Мартына в разы. Ну а если все пойдет не по плану, о том Мартын старался не задумываться.
Последний раз толстяк видел Прохора пару месяцев назад, именно тогда мстительный Игнат решил проучить проштрафившегося исполнителя и закрыл Мартына в катакомбах. В условиях полнейшей невозможности пользоваться средствами связи, задача толстяка усложнялась, а обещанные преференции виделись весьма туманными. Мартын решил начать с информационной базы, от которой, как он подозревал, будет не слишком много толку. Прошерстив каждую графу бесконечной информационной бездны, Мартын откровенно приуныл. Все данные, касающиеся господина Моськина обрывались маем 2082 года, когда тот неосторожно засветился в Научном Центре разработок и технологий. С той поры неугомонный Прохор успел посетить приморскую провинцию, где и состоялось их спонтанное знакомство, после чего рванул в лебедя, и не факт, что прямо сейчас он находится именно там.
«Черт, черт, черт,» — грязно выругался интеллигентный Мартын и в бессилии жахнул пухленьким кулачком о бетонную стенку автобусной остановки. И в ту же минуту, как по волшебству рядом с ним остановилась раздолбанная колымага, из окошка которой высунулась веселая тощая рожа.
«Садись, подвезу!» — очень нехарактерно предложила она и приветливо распахнула пассажирскую дверцу. Последнее время граждане предпочитали чаще ходить пешком, во избежание недоразумений. Общественный транспорт давно уже стал достоянием истории, а частные извозчики запрашивали сказочные гонорары в виде консервированной вонючей дряни или химического растворимого порошка. Деньги перестали быть деньгами, во всяком случае, среди обывателей. Мартын от неожиданности протиснулся в салон и на всякий случай предостерег:
«Денег нет, корма тоже нет. А куда ехать, я не знаю.»
Удивив водителя вводными данными, Мартын замолчал, ожидая волшебного пинка под зад. Но приветливый водитель только рассмеялся, заводя мотор.
«Это ничего! — заявил он, — это случается. Я вот тоже не имею понятия, куда ехать, весь мир в моем распоряжении! Начальник выпер меня с работы, а я этому только рад! Подумаешь, исследовательский Центр! Найдем себе чего-нибудь попроще. Пойду в медиумы, как тетка моя. И ничего, даже в нынешний век умудряется дурить людям мозги. Любую фигню расскажет, любого человека отыщет и без браслета, и без базы. Во как!»
«Любого? — переспросил Мартын, упуская из вида часть про задуривание мозгов, — и что, вправду может?»
Мартыну сейчас все средства были хороши, и уже через полчаса он входил в подъезд обычной многоэтажки, где в одной из квартир проживала тетка-медиум.