Я жил в те времена и мог бы рассказать множество историй, никак не связанных с едой, но способных вызвать у Варвара и не такие сожаления и восторги. Однако я держал свои секреты при себе, стараясь казаться обычным среднестатистическим гражданином. Привал был завершен и наш путь снова погрузился в непроглядную тьму. Варвар больше не казался мне веселым и оживленным. Странный экскурс в далекое прошлое стер краски жизни с его лица и следующую часть пути мы провели в напряженном молчании. От вечного мрака перед глазами плыли размытые силуэты, рожденные воображением. Мне казалось, что там, в темноте скрываются диковинные звери, способные растерзать нахальных пришельцев. Но настоящие звери поджидали нас там, наверху, возле выхода из ледяной пещеры. Когда наш подземный путь завершился восхождением к свету, на нас обрушились все звуки жизни, и они не вызвали в нас восторга. Отовсюду доносились крикливые гортанные окрики, призывающие кого-то окружать, вести и выпиливать. Варвар растерянно оглянулся и с сожалением произнес:
«Возвращаться обратно не имеет смысла, однако пробираться к побережью граничит с явным безрассудством. Что будем делать, Прохор?»
Сейчас в нас ничто не говорило о пугающем облике диких тварей, или о нашем спонтанном возвращении в мир людей. Мы выглядели как два обычных странника, решивших прогуляться к морю. Учитывая нынешнюю экономическую ситуацию, гораздо больше вопросов могли бы вызвать модные дорогие шмотки из натуральных материалов. То синтетическое дерьмо, что было сейчас наверчено на нас, вызвало бы сожаление, сострадание и полное нежелание связываться со скучными представителями среднего класса. Я решил рискнуть и нацепив на лицо равнодушно-отрешенное выражение, не торопясь двинулся к побережью. Варвар, немного подумав, двинулся следом, снисходительно заявляя, что даже будет рад, если кто-нибудь вообще обратит на него внимание. Последняя реплика моего попутчика вернула меня к мирным временам, и я снова повторил свой вопрос, заданный когда-то Варвару-дикарю.
«Что случилось с твоей семьей, Варвар? — как можно доброжелательнее произнес я»
Варвар с неудовольствием поморщился и нехотя отозвался:
«У меня ее нет. И не будет больше никогда, Прохор. Давай больше не возвращаться к этим вопросам. Я не спрашиваю, почему ты сейчас здесь, а не разыскиваешь своих.»
Я извинился и закрыл тему, обнаруживая в себе разыгравшееся любопытство к этой запретной теме. «Как-нибудь я разузнаю о тебе, Варвар, — пообещал я мысленно, и послушно замолчал»
Глава 7.
Побережье ничем не напоминало те шикарные пляжи с белым песком, которые еще жили в моей памяти. На протяжение всей линии прибоя любой желающий полюбоваться местными красотами, мог обнаружить огромные серые камни, в беспорядке наваленные по берегу у самой воды. Пройдя приличное расстояние по естественному волнорезу, мы уткнулись в отвесные скалы, нависающие над самой водой. Варвар отыскал вполне годное для обитания местечко, выполненное в форме неглубокого грота, и радушно предложил мне располагаться в новом жилище.
«Я сам часто ночую в таких расщелинах, — объяснял он, деловито вертясь в тесном пространстве. — это самое безопасное место. Твари сюда не доходят, а группы реагирования прочесывают только жилые районы, и те участки, на которых находят наибольшее скопление людей.»
О бытовых удобствах Варвар не упоминал, но в текущей ситуации эти мелочи не являлись приоритетными. Нам с ним было достаточно крыши и некоего подобия стен, защищающих от ветра. Я был невзыскателен, а Варвар и вовсе давно привык к таким условиям. Когда страсти по новоселью немного улеглись, меня охватила вполне обоснованная тоска по утерянным снадобьям, а, главное, по своим записям, оставленным в подвале столичной высотки. Щедрая природа южного края была богата на лекарственные растения, и я, не видя другой возможности пополнить свои медицинские припасы, каждое утро отправлялся на склоны, собирать корешки и травы. Варвар относился к моим вылазкам настороженно, но возражать не рисковал, и только покачивал головой. Варвар воровал для нас еду, рыская по горным поселкам. Я был не сторонник подобных мероприятий и тоже качал головой, когда он возвращался вечером и с гордостью демонстрировал добычу. Однако других способов выжить у нас не было. Все около законные заработки остались в далеком прошлом. Люди добывали себе средства к существованию, кто как мог. На юге было принято водить экскурсии по горам и предоставлять временное жилье туристам, которых с каждым годом становилось все меньше. Отдыхали на побережье самые отчаянные и безбашенные граждане, напрочь лишенные инстинкта самосохранения, да и тех в этом сезоне насчитывались жалкие единицы. Поэтому воровство в поселках было оправданно, хоть и недопустимо. Вечерами я раскладывал принесенные травы на нагретых камнях и тщательно сортировал их по лечебным свойствам. Запасливый Варвар приволок мне откуда-то клочок холщовой ткани, по нынешним ценам стоивший целое состояние. Я аккуратно разрезал его на ровные квадраты и завернул в них приготовленные ингредиенты. Дикарь всякий раз проявлял вполне искренний интерес к моим занятиям, почтительно замирая в шаге от моих снадобий и в волнении шевелил губами, видимо повторяя про себя какие-то заклинания. Или просто вел подсчет увеличивающимся мешочкам с травами.
Однажды вечером Варвар не пришел в положенное время, вызвав во мне волну беспокойства. Я прождал его до полуночи, а с первыми лучами солнца отправился его искать. Мой новый приятель намечал себе разные маршруты для воровских набегов, и география моих поисков обещала быть весьма обширной. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, я отправился в самое ближайшее поселение, в надежде разузнать о приятеле хоть какую-нибудь информацию. Стоило мне просто приблизиться к границам деревушки, как стало понятно, что никакой информации не будет, что селение прочесывается группой реагирования и что, скорей всего, мой Варвар уже попал под раздачу. Пока я в раздумьях пялился на шумные беспорядки, вызванные внеплановой зачисткой, рядом со мной притормозил мальчишка-подросток и торопливо зашептал:
«Уходите отсюда, сударь, здесь группы реагирования, и им все равно, кто перед ними, люди или твари!»
«Они уничтожают обращенных тоже? — машинально поинтересовался я, не чувствуя в себе интереса.»
«Не уничтожают, а отлавливают и куда-то увозят. Никто не знает, чем все закончится, — охотно пояснил мальчишка, порываясь бежать.»
«Куда увозят? — наконец-то заинтересовался я, — для чего?»
Мальчишка пожал худенькими плечами и помотал головой.
«Никто ничего не знает, — интригующе поделился он, — кто говорит, обращенных свозят в исследовательские центры в столице, кто утверждает, что их закрывают в местных лабораториях. Здесь нельзя оставаться. Говорят, такое творится во всех селениях. Люди уходят, хоть и сами не знают, куда»
Я впервые слышал, что в горах существуют лаборатории, впрочем, учитывая нынешнюю ситуацию, в этом не было ничего удивительного. Жизнь всего мира вращалась сейчас вокруг единственной проблемы, а исследовательские центры росли отовсюду как грибы.
Мальчишка, не дождавшись окончания беседы, рванул вниз по пыльной дороге, а я передумал заходить в поселок. Варвара там я скорей всего не застану, думал я, торопливо шагая обратно к побережью. Я надеялся, что изворотливый дикарь, выросший в горах, нашел способ скрыться от туповатых вояк и сейчас дожидается меня в гроте, изводясь от переживаний.
Однако, в гроте меня никто не ждал. Наше пристанище было ровно таким, каким я оставил его пару часов назад, отправляясь на поиски. Безрезультатно проторчав на побережье еще несколько часов, я принял решение идти в город. Возможно там я смогу что-нибудь разузнать если не про моего Варвара, то хотя бы получить информацию о судьбе отловленных обращенных. Конечно, оставался шанс быть отловленным самому и узнать судьбу бедолаг, так сказать, изнутри, но и сидеть сложа руки для меня тоже был не вариант. В конце концов, я всегда ценил понятие «дружба», а Варвар был моим единственным другом.
В городе царил хаос и беспредел. По узким улочкам стройными рядами маршировали солдаты групп реагирования, без смущения распахивая двери подозрительных домов и вламываясь в жилища. А так как грозные вояки были в целом народом крайне подозрительным, то без их внимания не оставался ни один дом. На меня никто из них даже не взглянул, чему я только поудивлялся, и поэтому я без труда добрался до солидного здания первой научной лаборатории, встретившейся мне на пути. На фоне веселых разноцветных домишек серое бетонное здание выглядело страшно и угрожающе. Но я был не из пугливых и, на ходу придумав легенду, объясняющую мое появление в этих стенах, решительно шагнул к входной двери. Обладая подходящим образованием и квалификацией, я планировал получить здесь какую-нибудь должность, чтобы иметь возможность увидеть опыты над людьми и тварями самому. Мне навстречу тут же выполз сурового вида боец охраны, и воткнув в мой живот какое-то мудреное орудие, грозно изрек: