Мартын жил в типовой многоэтажке рядом с парком. Его квартира значительно проигрывала в пафосности Настиным хоромам, однако выглядела более обжитой и уютной. Женька долго крутился по небольшой комнате, предоставленной добряком-хозяином в наше личное пользование, и возмущался моей недальновидностью.
«Как ты не понимаешь, Прохор, — стратегически шептал он, поглядывая на закрытую дверь, — сейчас, чтобы устроиться на работу официально, необходимо пройти километры проверок и предоставить тонны рекомендаций. Ты, со своим пугающим анамнезом, погоришь в ту минуту, когда представишься будущим работодателям. Не похоже, чтобы успешный Мартын трудился в какой-нибудь ночлежке»
Мартын трудился не в ночлежке, однако место его работы очень ее напоминало. Хотя бы тем, что официально медицинское учреждение принимало на постой всех, кто в том очень нуждался. Так, во всяком случае показалось мне, когда я, минуя проверки и рекомендации, явился под своды государственной многопрофильной клиники. Эти своды располагались в здании бывшего банка и пугали своим полным несоответствием с возложенной миссией. Повсюду искрились искусственные мраморные плитки, а потолок щерился осколками зеркального покрытия, местами обвалившегося. Банком это здание было лет тридцать назад и с тех пор немного потускнело, но сотрудников муниципального учреждения это нисколько не смущало. По широким коридорам озабоченно сновали люди в ядовито-зеленых одеждах, волоча за собой мудреные устройства с трубками и никелированными ящичками.
«Нам выделили помещение для приема пациентов, — завел ознакомительную беседу Мартын, после соблюдения всех поверхностных формальностей моего включения в штат, — все нормальные клиники отданы под исследования. Впрочем, ты и сам в курсе всех событий, Прохор»
На первый взгляд, пациенты, толпившиеся в коридоре, не выглядели смертельно больными, для этого у каждого из присутствующих был слишком цветущий вид. Пробивной Мартын, изо всех сил стараясь оказаться полезным, выбил мне маленький закуток, видимо когда-то исполнявший роль курилки, где мне предстояло осматривать посетителей. В свете текущих событий, власти озаботились профилактическими мерами и теперь в приказном порядке каждый из жителей обязан был пройти обследование и получить «зеленую карточку».
Первым моим пациентом оказался спортивного вида парень, приблизительно моих нынешних лет, с весьма высокими интеллектуальными показателями, указанными в его чипе. Однако, несмотря на эти обнадеживающие факты, парень так и не смог мне внятно сказать ни о роде своей деятельности, ни просто назвать свое имя. На все мои вопросы он только глупо хихикал, то и дело вскидывая голову. Физически он был здоров, как лось, однако его умственное состояние вызывало оправданную тревогу.
«Сделайте томографию и пройдите тесты», — посоветовал я ему, на что парень громко расхохотался, почти сгибаясь пополам и хлопая себя по коленкам. Он веселился до тех пор, пока вошедшая медсестра не увела его в коридор. Когда я поделился с Мартыном своими первыми впечатлениями от врачебной практики, тот только вздохнул.
«Последнее время таких загадочных пациентов становится все больше. У меня только за неполные три дня на сотню принятых пришлось пятнадцать неадекватных. Это настораживает, но пока их диагноз не подтвердился, я склонен списать это на нервозную обстановку в мире в целом и в городе в частности»
Внезапно я вспомнил о странных сообщениях, услышанных мной совсем недавно и рассказал Мартыну о весьма фривольном послании, обращенном к гражданам.
«Я тоже пару раз наталкивался на подобное непотребство, — скривившись, поделился Мартын, — это пиратские волны, увы, сейчас и такое можно услышать. Куда катится мир!?»
Мартын был слишком молод и хорошо воспитан, чтобы знать о до цензурном времени, когда из эфира лилось и не такое. Я не стал разочаровывать чрезмерно рафинированного интеллигента ностальгическими россказнями и только невнятно пробормотал, вспоминая ночные Настины откровения:
«Видимо не случайно Ученое сообщество пересмотрело интеллектуальные нормативы, учитывая рост общей неадекватности»
«Пересмотрело нормативы? — недоуменно переспросил Мартын, — когда пересмотрело? О чем ты говоришь? Последние семь лет утвержденные показатели не менялись ни на дюйм. Будь внимателен, Прохор, такие вещи надо знать. Ты врач, а это обязывает!»
Мое неосторожное высказывание еще долго возмущало чрезмерно правильного коллегу, а я дал себе очередную клятву впредь следить за своим языком. Уже вечером, сидя в Мартыновской комнатушке в компании верного Женьки я снова рискнул озвучить спорные данные, в этот раз своему приятелю.
«Я в этом мало что понимаю, Прохор, — проговорил Женька, — последний раз я сталкивался с такими процедурами, устраиваясь на работу к Свиридову. Однако моих знаний явно не доставало, чтобы занять почетное место в научной лаборатории. Может, браслет внесет немного ясности в скандальные известия?»
В этот раз мне без проблем удалось отыскать в информационной сети нужные факты, которые, действительно, опровергали Настины страшилки о полной человеческой деградации.
«Твоя Настя просто пошутила, — хмыкнул Женька, глядя на мое изумленное лицо, — вероятно, сейчас стало модным таким образом проявлять симпатию к недогадливым кавалерам, намекая на их заторможенность.»
Пока мы предавались околонаучным анализам, Соня пыталась адаптироваться к новому месту проживания. Деликатный Мартын избегал заводить долгие разговоры с нашей подопечной, видя ее излишнюю застенчивость, но как-то за ужином, когда Соня в очередной раз не пожелала составить нам компанию, все же не выдержал.
«Послушай, Прохор, — задушевно начал он, наклоняясь ко мне, — это не мое дело, приятель, но твоя дочка выглядит немного странно. Не хочешь провести ей диагностику?»
Женька весело хмыкнул, а я едва сообразил промолчать о причинах появления моей «дочки».
«Она нормальная, Мартын, — тщательно имитируя обиду, произнес я. — просто такой характер. Не обращай внимания»
Мои ежедневные обязанности погружали меня самого в состояние анабиоза, и я прилагал много усилий, чтобы не впасть в нирвану от монотонности действий. Ко мне приходили граждане, которым не требовалась никакая помощь, они просто молча сидели на стуле, а я выявлял физические отклонения в их состоянии. Большинство пациентов отличались крепким сложением и богатырским здоровьем и, получив мое заключение, без затей выплывали в коридор, уступая место следующим гражданам. Мартын трудился в противоположном крыле и редко навещал меня во время рабочего дня. Поэтому его незапланированное появление на моем пороге вызвало во мне много вопросов, учитывая его совершенно растерянный вид.
«Прохор, — необычно смущенно проговорил он, осторожно прикрывая за собой дверь, — не скажешь ли мне, как выглядит формула аминоуксусной кислоты?»
«Неважно выглядит, а тебе зачем? — усмехнулся я, подозревая подвох, — сомневаешься в моей компетенции? NH2 CH2 COOH, но, на мой взгляд, C2H5OH звучит привлекательней.»
Мартын моего искрометного юмора не оценил, рассеянно пробормотал слова благодарности и скрылся за дверью, бросая на меня нечитаемые взгляды. Вечером, когда хозяйственный Женька пригласил нас ужинать, Мартын отговорился отсутствием аппетита и предпочел отсидеться в своей спальне. Я плохо знал нового приятеля, возможно такие перепады настроения были для него характерны, поэтому особой тревоги у меня не вызвали. На утро Мартын, обычно раньше меня укатывающийся в свою клинику, в замешательстве топтался на пороге, явно поджидая меня.
«Я решил немного прогуляться пешком, — заявил мне он, натягивая неизменную зеленую шкуру, — составишь мне компанию?»
Мартын выглядел настолько потерянно, что мне ничего не оставалось делать, как молча кивнуть. На самом деле, мой новый знакомец изрядно выбешивал меня своими околонаучными соображениями, в каждом из которых желая видеть личные нетленные перлы. При всей своей положительности, Мартын был крайне занудлив, но он был единственный, кто предоставил нам кров и работу, поэтому приходилось его терпеть. Нынешнее утро в корне отличалось от остальных предыдущих уже тем, что за весь неблизкий путь важный эскулап не произнес ни слова, стараясь держаться на шаг позади меня. Когда впереди замаячили блестящие стены клиники, мой попутчик приостановился и снова устроил мне показательную проверку.