Коридор был пуст, но это безмолвие не могло обмануть наблюдательного Женьку. Теперь ему казалось, что со всех углов на него наведены камеры слежения и какие-нибудь еще сверх секретные приспособления, в мгновение вычисляющие появление шпиона. Протиснувшись на вполне сносный бетонный пол, Женька осторожно поднялся и, понадеявшись на удачу, не спеша двинулся вперед. Двери, встречающиеся ему на пути, казались одинаковыми, и в какую из них необходимо было вломиться, чтобы спасти человечество, Женька не имел ни малейшего понятия. Наконец, коридор изменил свое прямое направление и открыл перед Женькой еще один коридор, резко завернув вправо. Это направление тонуло во мраке, но тоже имело двери.
«Идиот, — мысленно пробормотал Женька семейное заклинание, в этот раз имея ввиду самого себя, — какого черта я вообще подписался на эти походы, не зная ни цели, ни задачи? Тихона здесь может и не быть, а вот какая-нибудь охрана может появиться в любую минуту»
В ответ на эти разумные размышления за Женькиной спиной раздались торопливые, но весьма уверенные шаги, и на Женьку обрушилось что-то тяжелое, лишившее его связи с реальностью.
«Прости меня, Женя, — ворвался в сознание едва слышный взволнованный голос, — не рассчитал. Поднимайся дружище, не время сейчас»
Женька послушно пошевельнулся, открыл глаза и едва сдержал радостный возглас, потому что прямо над ним склонился грязный, лохматый, но живой и невредимый Тихон. Он же Прохор Степанович Моськин, ученый, предатель, убийца и любимый брат.
«Тише, Женя, — прошептал он, зажимая Женькин рот прохладной ладонью, — нас могут услышать и тогда миссию можно считать проваленной»
В чем заключалась цель миссии, Тихон решил не оповещать, вернувшись к прерванному занятию и оставляя Женьку приходить в себя. Из-за склоненной спины Тихона Женька сумел разглядеть некое приспособление, из недр которого торчали оборванные проводки, и слабо помаргивали лампочки. Тихон, вероятно, чинил какое-то устройство, устанавливая свой собственный рекорд, настолько быстро летали его тонкие пальцы над разобранным аппаратом. Бросив работу на полпути, Тихон решительно поднялся, и что-то пряча в карман, приказал Женьке пошевеливаться.
«Уходим, приятель, — пробормотал он, выскакивая в коридор. — нужно успеть, пока не вернулся дежурный лаборант и пока у охраны пересменка. У нас есть пара минут.»
Тихон собрался уводить Женьку старой дорогой, по которой ежедневно в течение недели бегал наблюдать за жужжащей коробкой. Однако едва сделав шаг к лестнице, Тихон замер, прислушиваясь к шагам сменившейся охраны.
«Опоздали, Женька! — с досадой выдохнул ученый, — я плохо знаю местные достопримечательности, поэтому не скажу, где нам спрятаться быстро и надежно!»
Женька не стал тратить драгоценное время на скучные подробности, молча потянув Тихона за собой. Он был невероятно горд принести брату хоть какую-нибудь пользу в деле выполнения загадочной миссии. Промчавшись вдоль темного коридора, Женька вильнул влево, увлекая Тихона следом, и с трудом отыскал тот самый тайный вход, ведущий в нору. Рослый и мускулистый Тихон едва протиснулся в узкий лаз, без вопросов следуя Женькиным инструкциям. Женька ловко прополз самый опасный участок тайного пути, молясь про себя, чтобы Тихон нашел в себе суперспособности стать мельче и подвижнее. Когда нора немного увеличилась в размерах, а Тихон смог даже встать на ноги, на Женьку обрушился град вопросов, на которые тот не всегда мог подобрать нужный ответ.
«Позже, Тихон, — бормотал он, переводя дыхание, — тут место не слишком располагает к долгим беседам»
Выбравшись к оврагам, Женька вытолкнул брата наружу и плотно закрыл за собой тайную дверь. Теперь со стороны казалось, что два невероятно грязных оборванца просто просочились сквозь бетонную стену. К счастью, к таким выводам приходить было некому, склоны оврагов были пустыми, и не нашлось ни одного прохожего, кто мог бы засвидетельствовать это таинственное появление.
«Что за миссию мы выполняли, Тихон? — пробормотал Женька, начиная мечтать о горячем душе и теплой кровати, — надеюсь, все прошло успешно?»
Светский тон и оборванный вид Варвара вызвали у Тихона неконтролируемый ржач, помешавший ему по достоинству отблагодарить Женьку за невероятно своевременное появление в таинственных катакомбах. Вместе с истеричным смехом Тихона покидало то чудовищное напряжение, что держало его на протяжении последних трех дней. Проржавшись, Тихон крепко обнял Женьку, благодаря за все, и озвучил новую часть их неоконченной миссии.
«Мы не вернемся к Мартыну? — с явным разочарованием переспросил Женька, — но почему?»
«Не вернемся, Женя. И нам здорово повезет, если мы покинем этот город до заката нынешнего дня. Не будем терять время, мой друг!»— почти торжественно заявил Тихон.
Глава 41.
Озвучивая Женьке открывающиеся перспективы, я нисколько не преувеличивал. Теперь я был крайне опасным попутчиком, и по-хорошему, моему Женьке стоило бы навсегда отречься от моего нестабильного общества. Я вмешался в дела значимых и влиятельных, и сделал это сознательно, полностью отдавая себе отчет о последствиях.
По дороге в город Мартын поведал мне о многих вещах, среди которых был рассказ о значимом сморчке, и его роли в мировой истории. Как выяснилось, сморчок, в миру Игнат Бражников, проникшись духом всемирного горя, профинансировал создание чудо установки, придуманной в одном из научных центров. Хитрый воротила присвоил все права и лицензии, милостиво разрешив ученым разработать и собрать прибор, помогающий воздействовать на организм любого существа на расстоянии. Благородные порывы Бражникова закончились после знакомства с одержимым Свиридовым. Тому тоже требовалось финансирование безумных проектов и разработок, и он весьма успешно убедил бизнесмена в их необходимости. Правда оставив за собой право воспользоваться тем самым хитрым препаратом, коварно стянутым у меня. Осведомленность моего толстого приятеля немного удивляла и настораживала, однако познакомить меня со своими информационными источниками Мартын не успел, поскольку возле въезда в город мы были остановлены дорожным патрулем. Я с видимым неудовольствием приготовился к процедуре знакомства и возможным штрафам в виде исправительных работ. Но ничего этого не случилось. Патруль, минуя торжественные стадии приветствия, бесцеремонно вытолкал Мартына из салона, и опрокинув на землю, невнятно зачитал полномочия. После чего увез господина Шварца в синие дали. Про меня грозные стражи порядка даже не вспомнили, и я воспользовался возможностями, покинув негостеприимный пост.
«Но что ты делал в лаборатории? — прервал мои занимательные истории нетерпеливый Женька, — и почему ты считаешь, что перешел сморчку дорогу? Ты же просто работал там, следил за установкой. Не твоя вина, что из их задумок ничего не вышло? Разве нет?»