Женька мог не опасаться лишнего внимания со стороны проверяющих и контролирующих структур. Его незамутненный вид просто вопил о его законопослушности и порядочности, несмотря на постоянные грабежи. Женька без труда преодолел часть пути, теперь уже сомневаясь в правильности выбранного решения. В городе ему делать было абсолютно нечего. Квартира, так любезно предоставленная им Мартыном, сейчас была неактуальна, по причине отсутствия хозяина, а где еще отыскать себе пристанище, не привлекая внимания, Женька не знал. Он очень устал от тревог и волнений, и в какой-то момент в его душу закралась робкая мысль послать Тихона к черту и заняться решением своих собственных проблем. «Чего я ношусь с ним, как курица с яйцом?» — прибилось очередное понимание, и мысли Женьки понеслись по кругу.
За ночь Женька умудрился добрести почти до того места, откуда, собственно и началось их с Тихоном приключение. Миновав заброшенные здания промышленных предприятий, Варвар вышел на окраину какого-то спального района, только-только готовившегося к новому дню. Женька без любопытства наблюдал за редкими прохожими, озабоченно мелькающими вдоль стен и крепко прижимающими к груди обязательные таблички. Внезапно уютную тишину летнего утра разорвал потрясающей силы взрыв, заставивший Женьку подпрыгнуть на месте. И тут же как по команде из всех подъездов посыпались взволнованные граждане, озвучивающие один и тот же вопрос «Что произошло?»
Какой-то мужик, выскочивший во двор в одних трусах, с криками метался по двору, голося что-то о всемирном заговоре и нашествии диких тварей. Его заполошный вопль был легко подхвачен остальными, и уже через десяток минут окрестности напоминали территорию военных маневров. Ухватистые граждане тут же натаскали откуда-то разного барахла и принялись создавать на улице оградительные сооружения, видимо призванные защитить город от нашествия диких. Женька, повинуясь общему настроению тоже что-то таскал, укладывал и передавал, активно имитируя вселенскую озабоченность. Когда за полчаса городские дворы украсились внушительными кучами мусора, откуда-то издалека послышались предупреждающие сирены, разбавленные невнятными распоряжениями. Прибывшие к театру военных действий бравые бойцы охраны, охладили воинствующий пыл местных граждан, рассказав о взорвавшемся неподалеку трансформаторе. Граждане разочарованно повздыхали и медленно разбрелись по домам, время от времени выкрикивая агитационные речевки и что-то бормоча себе под нос. Спустя час Женька остался во дворе в одиночестве, все еще не придумав себе дальнейший маршрут. Теперь, когда патриотический дух немного угас, а в город вернулась привычная сонная тишина, Женька даже жалел, что причина паники оказалась такой банальной.
«Скучаем?» — услышал Женька вежливый голос и быстро развернулся на звук. Обладатель вежливого голоса подкрался совершенно беззвучно, и, если бы не его вполне материальное обличие, Женька наверняка бы подумал о мистической составляющей нежданной встречи.
«Нет, мне не скучно», — нейтрально отозвался Женька и почувствовал тревогу. Так просто мало кто решался заводить разговоры на улицах, видя во всем подвох и провокацию. Незнакомец понимающе кивнул и решил продолжить беседу.
«Я мог бы немного развеять ваше одиночество и рассказать одну занимательную историю. Она наверняка должна вам понравиться. Впрочем, я по вашим глазам вижу, что в историях вы не нуждаетесь. Может пройдемся немного?»
Женька всегда недолюбливал подобного рода знакомства, а уж манера ведения диалогов и вовсе выбешивала непритязательного Варвара. Однако отголоски воспитания еще напоминали о себе и требовали поддержать навязанный разговор.
«Я немного занят и не расположен к долгим прогулкам. И ни к каким не расположен. Прошу меня извинить», — как можно доходчивее проговорил Женька, с неудовольствием наблюдая, как скривилось лицо его нечаянного собеседника. Тот только усмехнулся, явно не поверив в Женькину чрезмерную занятость и, бесцеремонно ухватив совершенно обалдевшего Варвара под руку, решительно потащил к стоящей неподалеку неприметной серенькой машине.
«Прошу вас, не упрямьтесь, — необычайно дружелюбно протянул тип, — все равно ваше согласие или несогласие не сыграет большой роли.»
«Где не сыграет?» — ощутимо напрягся Женька. Ему все еще не хотелось затевать потасовки и привлекать внимания посторонних, однако он остановился и резко выдернул руку из дружеского захвата.
Тип невнятно засмеялся и ничего не ответил, ловко подтолкнув Женьку к распахнутой дверце. Тот не удержался на ногах, и тяжело рухнул на продавленное сиденье потрепанной легковушки. Тип протиснулся следом, и в ту же минуту машина резво рванула с места, унося своих пассажиров в неизвестном направлении.
«В чем дело? — развернулся Женька к своему похитителю, — куда вы меня везете? Кто вы такие?»
Однако все вопросы растворялись в душном воздухе, никак не отражаясь на поведении незнакомца. Тот продолжал неподвижно пялиться в окна, больше не демонстрируя чудеса воспитания и бесед не поддерживая. Машина везла их длинными улицами, и Женька никак не мог угадать направление. Город был ему незнаком, а все мелькающие мимо дома были похожи друг на друга как близнецы. Возле одного такого дома машина притормозила, тип ловко выскользнул наружу, жестом приглашая Женьку следовать за собой. Они вошли в обычный подъезд, выглядевший как миллионы других подъездов, поднялись на четвертый этаж и остановились возле одной из квартир. Женька один раз попытался вырваться из-под опеки и сбежать, однако, тип только крепче вцепился ему в руку и коротко бросил:
«Не начинайте даже. Хуже будет!»
Квартира, в которую привел Женьку загадочный тип, тоже была обычной, маленькой однокомнатной клетушкой, скромно обставленной допотопной мебелью. Тип подтолкнул своего гостя к одному из вытертых кресел и отчетливо проговорил, обращаясь в пустоту:
«Присмотри за ним, дорогая. Но в этот раз, чтобы без фокусов. Не подведи нас!»
После чего тип решительно покинул территорию квартиры, показательно провернув в замочной скважине огромный блестящий ключ. Женька потерянно заозирался, рассчитывая обнаружить своего охранника в виде какого-нибудь мудреного устройства слежения, или огромной натренированной тетки, подрабатывающей сторожем, или на самый крайний случай, Женька был готов увидеть породистую собаку-убийцу. Но не увидел ничего из ожидаемого. Вместо всего этого перед ним стояла его недавняя знакомая, тощая малышка Соня.
«Соня?! — не сдержал эмоций потрясенный Женька, — что ты тут делаешь? И что это за место? Кто этот странный дядя, который привел меня сюда? Соня, ты умеешь говорить?»
Соня говорить, видимо, не умела, зато умела кое-что другое. Она шагнула к своему пленнику и, ловко развернувшись, всадила тому в плечо что-то острое и болючее. Женька тупо моргнул, его дыхание участилось, и он тяжело рухнул на пол, бесполезно взмахивая руками.
Сон, в который погрузила Женьку маленькая стервозная Соня, длился недолго, а когда закончился, то напомнил о себе только состоянием тяжелого похмелья и общим нежеланием совершать какие-либо движения.
Соня сидела напротив и знакомо отрешенно пялилась на скрюченную тушку своего подопечного. На ее лице не читалось не единой эмоции, а любая попытка Женьки разговорить суровую стражницу рассыпалась в пыль.
«Кто ты такая?» — в который раз спрашивал Женька и в который раз ответом служило равнодушное молчание.
«Ну и черт с тобой! — однажды отреагировал нетактичный Женька, устав демонстрировать дружелюбие, — вот дядя Прохор наверняка смог бы вызвать тебя на разговор. Хотя, нет. У него тоже ничего не получилось!»
Соня, без эмоций выслушивающая Женькины монологи, неожиданно вскочила на ноги и упрямо затрясла головой. При этом из ее широко распахнутых глаз покатились самые настоящие слезы, оставляя на худеньких щеках неровные дорожки.
«Ты чего? — испугался Женька, — что тебя обидело? Ну, прости, если что не так. Я отвык болтать с маленькими девочками, поэтому еще раз прошу прощения за грубость.»
Соня успокоилась так же внезапно, и снова уселась на кресло. Больше Женька не рисковал вести беседы с эмоционально нестабильной барышней и молча пялился в стены, ожидая неизвестно чего. Соня рассеянно наблюдала за гостем, то и дело поглядывая в окно. Как только в комнату стали просачиваться поздние летние сумерки, она решительно поднялась и ухватив Женьку за руку, упрямо потащила к двери. Вероятно, в ее мозгах снова наметились перемены, и Сонечке требовалась немедленная активность.