Престон задумчиво потупил взгляд.
— На ярмарку?
— Да, почему бы и нет?
— И ты пойдёшь со мной? Обычно я всегда ездил с одной лишь Роуз.
— Конечно пойду. И обещаю, что мы там повеселимся.
Я заметила, как Престон буквально на секунду посмотрел на лестницу, которая вела на второй этаж. Мне показалось, что из него так и рвался вопрос: «а папа?», но мысль показалась мальчишке столь абсурдной, что он не решился ничего спрашивать. Просто перевел взгляд снова на меня и кивнул.
Ночью я дождалась, когда Леогард соберется на прогулку. На улице было совсем темно, а весь дом спал, когда они с Дерби спустились к основному входу. Генерал выглядел хорошо, держался прямо и размах его сильной фигуры продолжал поражать воображение, но… он всё равно двигался на ощупь, оттого был слаб даже столь могущественном теле.
Лео держался за вытянутую руку слуги, когда я подошла и произнесла:
— Доброй ночи.
— Эва? — с удивлением отозвался генерал. Он встретил меня безрадостно. — Почему ты не спишь?
Дерби лишь хмуро посмотрел в мою сторону.
— Я ждала, когда ты спустишься. Давай сегодня погуляем вместе?
— Исключено, — недовольно фыркнул старик.
— Крон, не надо, — прервал его вдруг генерал. Кажется, что после нашего… интересного случая в спальне он стал относиться ко мне чуть более доверительно. — Что-то произошло? — продолжил Лео.
— Да. Мне есть о чём поговорить, да и просто… я ведь твоя жена, почему бы тебе не гулять со мной? Если ты не против, конечно.
Я произнесла всё без малейшего упрека. Постаралась, чтобы слова звучали как ненавязчивое предложение. Конечно же, Дерби мне не поверил. Думается, что и генерал — тоже. Но на улице, в темноте мы будем как бы равны. И ему наверняка спокойнее в этой среде.
— Хорошо.
— Вам не стоит… — попытался возмутится Дерби.
— Не надо, Крон. Эва, ты одета?
— Я сейчас быстро соберусь!
Вскоре на мне уже было тёплое пальто, а голову я укутала шерстяным шарфом. Генерал надел свой военный зимний китель, и стал выглядеть ещё более статно и привлекательно. Перед выходом на улицу я взяла его под локоть, чтобы направлять. Во вторую руку мне всё же позволили взять фонарь. Сам Леогард ориентировался в пространстве вокруг ещё и с помощью красивой широкой трости из чёрного дерева.
— Идём? — спросила, когда мы вышли на крыльцо и в лицо ударил свежий, ночной воздух. — Осторожно, здесь ступени…
— Я не настолько беспомощен, — ухмыльнулся Леогард, довольно уверенно спускаясь вместе со мной. Наверняка он успел выучить каждую из этих ступенек наизусть.
Вскоре мы вышли за ворота и по прочищенной дороге направились в лесопарк, который располагался совсем рядом. Погода стояла приятная, хоть и морозная. Под ногами хрустел снег, а луна хорошо освещала всё вокруг.
— Так о чем ты хотела поговорить?..
Вопрос заставил вспомнить, что прогулка едва ли будет столь приятной, как хотелось бы…
Глава 15. Тёмная ночь. Непроглядная упертость
— Ох, много всего, — честно призналась я и невольно сжала руку генерала крепче, словно боялась, что он решит сбежать от всех тех сложных тем, которые нужно было обсудить.
Хоть я не видела глаз Леогарда из-за повязки, но ощутила, что он удивился. Мы дошли до скамьи в парке, которая была очищена от снега.
— Здесь скамейка, не хочешь присесть?
— Нет, — уверенно заявил генерал. — Я и без того слишком много времени провожу в кровати, сейчас я хочу размять ноги. И Эва, говори уже прямо. Что произошло?
Ну что же. Обо всём по порядку. Начала я с самого главного.
— Престон плохо себя ведет.
— Как и все мальчишки его возраста…
Не самый многообещающий ответ.
— Нет, он позволяет себе грубости, которые нельзя просто списать на возраст.
— Ты говоришь о чём-то конкретном?
— Недавно он оболгал свою гувернантку. Сказал, что она ударила его, хотя на деле сам упал. Я чуть её не уволила. Ещё немного, и честный человек мог лишиться работы!
— Так зачем ты послушала мальчишку-выдумщика, а не зрелую женщину?
Я бы остановилась от удивления, но высокая фигура тянула за собой, не давая возможности даже замедлиться.
Не такой реакции я ждала.
— Ну… она не сразу мне всё рассказала.
— Почему?
Я прикусила язык. Не могла же прямо сказать: «потому что прошлая хозяйка этого горемычного тела поставила себя перед слугами ужасной и циничной гадиной, которой вообще плевать на происходящее, лишь бы племянник не докучал».