— Запомни, хорошие и достойные люди ни-ког-да не осудят тебя за честную работу. Какой бы она не была. А если кто-то решит посмеяться над тем, что ты помогаешь родителям и учишься новому — не очень-то тебе такие люди и нужны.
Престон надулся. Достучаться с таким до избалованного аристократа подобного времени было явно не просто.
— Не знаю, тётя Лина. Лучше бы ты наняла слуг.
Я вздохнула, выпрямилась и потрепала мальчика по голове.
— Гарантирую тебе, никто из слуг не готовит вишневый пирог лучше меня. Хочешь попробовать?
Племянник быстро отпустил ситуацию и бодро кивнул.
Я же понимала, что обычными словами мальчика так просто не поменять. Но верила, что глядя на хороший пример, он постепенно потянется к изменениям сам.
Глава 20. Откуда у тебя этот шрам?
В один из дней моих кропотливых попыток разобраться с лекарством для Леогарда случился прорыв. Я проверяла последние варианты отваров на себе. Генерал описывал свою боль так, будто все его шрамы горят снаружи и внутри. Поэтому временами я делала небольшой порез на пальце или руке капала на ноющую ранку отвар и принимала немного внутрь.
И вот, наконец, это дало свои плоды. Я соединила травы, которые смогла вычленить с помощью разных методов из уже готовых отваров, а также добавила немного тех, что логично подходили по описанию обезболивающего из здешних книг.
Осталось протестировать всё на самом пациенте.
С момента, как мы с Лео поругались из-за денег, по душам мы больше не говорили. Если я и приходила дать ему лекарство, то всё это было в очень сухих тонах. Упертый генерал не желал признавать, что где-то перегнул палку.
Однако сегодня, когда я зашла в тёмную спальню со свечей и бутыльком со свежим лекарством, Леогард поднялся на локтях и встретил меня с отблеском внимания на лице. Хотя до этого почти нарочито игнорировал.
— Я принесла отвар, — произнесла и поставила свечу у кровати.
— Очень кстати, — он устало улыбнулся, поднялся на локтях и сел. Его лоб покрыли капельки пота. Видимо, боль вернулась.
— Я немного переделала рецепт, поэтому попробуй и сравни, насколько он действенный.
— Зачем?
— Чтобы попытаться его улучшить, — не любила врать, но что поделать. — Вдруг смогу добиться более долгой работы.
— Хочешь меня отравить? — генерал усмехнулся, но, кажется, без откровенной злобы.
— Если бы хотела, могла бы сделать это давно…
— Тоже верно.
Я откупорила бутылек и отдала его Леогарду. Он выпил тот залпом и смиренно начал ждать, когда обезболивающее подействует.
— Возможно, ему нужно будет чуть больше времени, — я поставила стул рядом с кроватью и села. — Скажи, если почувствуешь, что отвар начинает работать.
Конечно, на всякий случай я взяла с собой лекарство Эванджелины. И перед этим точно убедилась, что от «двойной дозы» Лео не станет хуже.
Генерал кивнул и вдруг заговорил на неожиданную тему:
— Эва, это правда, что ты почти неделю готовишь и убираешь сама кухню?
Леогард не видел меня, но я всё же невольно отвела взгляд. Я не собиралась кичиться своим решением и не рассказывала ему прямо. Иначе это было бы похоже на истеричную манипуляцию: «посмотри, до чего ты меня довёл!».
— Да. Тебе Дерби сказал?
— Я спросил у него, почему еда стала вкуснее, — с сухих губ Лео слетел смешок. — Хотя вкус мёда в каждом десерте успел надоесть. Терпеть его не могу.
— А я люблю мёд.
— Да я заметил. Хотя раньше за тобой такого не наблюдалось. Если бы между нами что-то было, я бы даже спросил, не беременна ли ты.
Тут я не знала, что сказать, поэтому просто промолчала, нервно перебирая между собой пальцами. Когда уже это лекарство начнёт худо-бедно работать?
— Эва, я… — начал Леогард так, словно ему приходится перебарывать себя, чтобы говорить, — я не хотел тебя обидеть. Вернее хотел, конечно. Но извиняюсь за это. Прости, это было грубо.
Кажется, он говорил искренне. Даже тяжело поверить, что столь непробиваемый грубый чурбан и правда готов извиняться первым.
— Прощаю, — спокойно ответила без любого намека на яд в голосе.
— Тебе совсем не обязательно возвращать деньги. Это большая сумма, но не настолько огромная, чтобы пошатнуть мои накопления. И тем более не стоит из-за этого работать прислугой. Ты всё доказала, я понял, что был не прав, когда говорил о тебе как о истеричной белоручке. Просто скажи мне честно, куда ты дела деньги? Не ври.
Всё звучало прекрасно до последнего вопроса. Я вздохнула.
— Лео, я тебе честно сказала, что не помню. Это не уловка. Я могу вернуть потраченные деньги, но память вот так по щелчку пальцев восстановить не получается.