Я задумалась.
Если честно, даже не знаю, откуда у меня такое навязчивое желание как-то расшевелить Леогарда. Пока что всё выглядело скверно, и генерал явно не ждал «спасения» от жены. Мне определенно было жаль Престона, но… есть что-то ещё. Очень грустно смотреть, как столь сильный человек себя хоронит. Я уверена, что должна с этим что-то сделать. Одновременно не забыв докопаться до истины отвара Эванджелины.
Ласковый кот окончательно растаял, потянулся и лизнул меня в нос. После чего вдруг убежал, словно на сегодня сделал своё дело. Я тоже поднялась с кресла. Решила, что не пойду в спальню к Лео, а подожду, когда он соберется на ночную прогулку…
______________________
Бекка
Глава 6. Слова как нож
Я до самой ночи просидела в кресле гостиной. Ждала, когда Дерби поведет Леогарда на прогулку ночью. Специально держала поближе к себе пса, которого они обычно берут с собой.
Гостиную и коридор соединяла большая арка без двери. Я бы точно заметила, как они спустятся по лестнице, даже если бы мужчины решили уйти через черный ход сразу в сад.
Но время шло. Потемнело. Огонь в камине почти погас. И я не заметила, как невольно задремала.
Проснулась, когда на лестнице раздались шаги, Чарли резко поднял голову, поднялся, застучал когтями по деревянному полу. Открыла глаза и вздрогнула. Сначала даже не поняла, где я нахожусь. Подумала, что всё случившееся — сон и я снова на Земле. Но… увы.
— Кто здесь? — раздался недовольный голос Дерби, и он посветил на меня лампой.
Я невольно прищурилась и выставила руку от света. Огонь в камине давно погас. Глаза защипало.
— А, госпожа «жена», — проворчал он с особой ядовитостью. — Почему не спите?
Дерби зашагал на кухню, я пошла за ним следом.
— Я хотела пойти с вами на ночную прогулку…
— Не будет никакой прогулки, — старик говорил и одновременно принялся греть воду. — Хозяин не может встать с постели из-за боли.
— Почему же он не говорит? Я принесу лекарство!
— А он не хочет его больше пить.
— Что?
Я не понимала. А Дерби не спешил отвечать. Он медленно доставал кружку. Собирался заваривать чай. И старался на меня не смотреть. Словно был зол настолько, что мог убить одним взглядом.
— А чего вы удивляетесь? Но сильно не радуйтесь. В завещании вашим именем даже не пахнет. Всё перейдёт Престону.
— О чём вы вообще говорите?
Дерби вдруг с силой ударил по столу. Несмотря на возраст, кулак у него был тяжелый. Вся посуда со звоном подскочила.
— Хватит строить из себя идиотку! Вы давно хотели его довести, и у вас получилось.
Я начала осознавать, что происходит нечто и правда ужасное. А главное — что характер Эванджелины был своеобразный. И, возможно, Дерби зол на неё не потому, что он скверный старик и женоненавистник.
— Объясните, пожалуйста, — как можно мягче попросила я. Мой тон стал для слуги неожиданностью. Он насупился, выдохнул, словно злобный медведь, который укрылся в темноте, и заговорил спокойнее, но всё ещё гневно:
— Если хозяин не будет принимать лекарства, он умрёт. Все это понимают. И он тоже.
— Хотите сказать… он отказался принимать отвары намеренно и твёрдо? — Я просто не верила в такой вывод.
— Не знаю. Не хочу думать о худшем. Но… вот о чём вы думали, Эванджелина? Он бывший генерал. Мужик раньше мог положить десятки врагов, будучи один. Но кому нужна сила, если ты ни черта не видишь? Ему и так все три года было тяжко. Становилось всё хуже и хуже. И тут приходит женщина, которая единственная может хоть как-то облегчить боль, и говорит, что он пытается «почувствовать себя сильнее, принижая её в темноте», мол, это единственное, что ему остаётся. Вы, бабы, никогда не понимаете, что ваше слово может ранить нас сильнее ножа. Вы хоть его жена лишь на бумаге, но… а кто у него остался? И теперь вы буквально указали, что видите в нём калеку. Это даже такого сильного человека может пошатнуть, хоть он и не покажет.
Я поджала губы. Мне хотелось возмутиться и сказать, что после каких-то там слов, брошенных в порыве гнева, да ещё и в той гадкой ситуации, вот так отказываться от попыток жить — странно и глупо! Но я всё больше понимала, что не знаю всех обстоятельств. Не знаю, как жила эта семья. А уже начала слишком резко действовать.
— Я пойду к нему. Пойду и…
— Да не примет он вас. И лекарство от вас — тем более.
— Тогда силой волью!
Старик рассмеялся.
— Даже если мы всем домом попытаемся его держать, пока вы вливаете ему в рот отвар, у нас не получится. Хозяин не видит. Но если подставить ему шею, он может переломать её как соломку.