Но именно тогда мы оказались в полной жопе. Склады опустели, охотиться стало не на кого — вся живность либо сдохла, либо мутировала в агрессивных тварей, которые сами хотели тебя сожрать. По округе рыскали банды мародёров, подчистую вынося всё, что хоть отдалённо напоминало пищу. Люди в поселении начали падать от истощения — сначала старики и дети, а потом и взрослые.
Лечить всех было практически невозможно. Кроме меня в поселении оставалась лишь одна девушка с зачатками целительских способностей — Маша, едва добравшаяся до третьего уровня и сильно уступавшая мне в потенциале. Я метался между десятками больных, выжимая из себя последние капли энергии, но эффект был как от капли воды в пустыне — совершенно недостаточным для спасения всех нуждающихся.
Хуже того, мне приходилось делать паузы в лечении, хоть сердце и разрывалось от стонов умирающих. Наш глава поселения собственными глазами видел, как двое Лекарей сгорели от перенапряжения и превратились в желтоглазых. Он насильно отправлял меня отдыхать, когда замечал первые признаки истощения. «Если сорвешься, — говорил он, — вместо Лекаря у нас будет безумный убийца». Логика была железной, но каждый перерыв казался предательством тех, кому я не успел помочь.
И тогда я впервые открыл в себе эту способность. От отчаяния, от вида умирающих детей, от собственного урчащего желудка. Подобрал несколько подгнивших картофелин, выковырял глазки и закопал их в ящик с землёй. Сам не знаю, зачем — чистая интуиция. Затем положил руки на почву и… почувствовал, как энергия потекла из меня в эти жалкие ростки.
Через четыре часа в ящике лежали полноценные клубни — не огромные, но вполне съедобные. На следующий день я посадил морковь, через сутки выкопал нормальный урожай. За ней последовали горох, редиска, зелень. Совсем скоро наше поселение превратилось в настоящий огород, где даже зимой я выращивал свежие овощи, вкачивая в них свою энергию.
С каждым уровнем скорость роста растений увеличивалась, а мои энергозатраты снижались. Свежие овощи, богатые витаминами, стали настоящим золотом в мире тотального дефицита. За мешок картошки можно было выменять ящик патронов или канистру бензина. Когда слух о «Лекаре-растениеводе» распространился дальше, люди начали приходить из соседних поселений, предлагая в обмен медикаменты, оружие, книги — всё, что угодно, лишь бы получить немного свежей пищи.
Так самая, казалось бы, бесполезная в боевом отношении способность превратилась в настоящее спасение для сотен людей. Мой дар давал надежду в мире, где её почти не осталось.
Глядя на древо навыков и возможные пути развития, я задумался, смогу ли снова обрести эту способность. Всё зависело от состояния и приоритетов в момент достижения седьмого уровня. Тогда я голодал вместе со всеми выжившими, мечтая о свежей пище. А сейчас мои мысли занимало совсем другое: поиск сестры, желтоглазая, спящая в метре от меня, этот странный синекожий, подталкивающий к тёмному пути. Слишком много переменных, и никакой уверенности.
Я закрыл интерфейс и посмотрел на Диану. Она спала крепко, без малейших признаков кошмаров. Её дыхание оставалось ровным, а лицо почти безмятежным. Только лёгкая желтизна век и тревожные линии у уголков губ напоминали, что внутри неё продолжается борьба.
Пожалуй, решение не прокачивать пока что ни одну из основных веток будет правильным. Подожду, посмотрю, как будут развиваться события. В конце концов, выбор пути — это самое важное решение для псионика и торопиться с ним не стоит.
Я откинулся на спинку стула, продолжая держать Диану за руку. Щит работал в фоновом режиме, почти не потребляя энергии, а усталое тело наконец-то требовало отдыха. Позволив себе закрыть глаза, я погрузился в чуткую дрёму, постоянно отслеживая состояние спящей певицы. В полусне мне казалось, что наши энергетические поля слегка соприкасаются, сплетаются, создавая тонкую сеть защиты вокруг нас обоих.
Внезапно, сквозь сонную пелену пробился отчаянный крик с первого этажа. Следом раздалось предупреждение Гончего: «МАКАР! ВОЕННЫЕ!», а за ним — звуки борьбы, глухие удары тел и резкие выстрелы.
Я вскочил со стула, готовясь встретить незваных гостей, но в следующую секунду дверь слетела с петель, словно сорванная невидимым ураганом.