Леха уже отошел на несколько метров, чувствуя облегчение от завершения унизительной сцены, когда резкий окрик Макса ударил его в спину, заставив плечи непроизвольно сжаться:
— Эй, очкарик! Я еще с тобой не закончил!
Леха медленно повернулся. Макс смотрел на него, и улыбка полностью исчезла с его лица. Теперь перед ним стоял не насмешливый хулиган, а расчетливый хищник.
— Сегодня идёшь со мной на вылазку, — в голосе мужика появились командные нотки. — Голубев лично распорядился взять тебя. Понадобятся твои фокусы, если нарвёмся на большую стаю.
Леха почувствовал, как холодный ком страха сворачивается в желудке. Вылазка. С Максом. В город, кишащий мертвяками. Худший кошмар, который он мог себе преставить.
— Я… — начал он, но Макс оборвал его коротким жестом.
— Через пол часа на северных воротах. Не опаздывай, иначе я лично притащу тебя за шкирку.
Леха знал, что это не пустая угроза — Макс всегда выполнял свои обещания, особенно те, которые касались насилия. Он молча кивнул, ощущая, как от страха пересыхает во рту.
Удовлетворенный его покорностью, боец снова повернулся к Маше. Его лицо мгновенно преобразилось — глаза заблестели, на губах появилась обаятельная улыбка. Он выпрямил спину, демонстрируя свою внушительную фигуру.
— А ты, красавица, не забудь про наш разговор, — его голос стал бархатным, но за этой мягкостью Леха слышал ту же стальную уверенность. — Жду тебя вечером. Покажу свои трофеи из последнего рейда в ТРЦ.
Он многозначительно окинул взглядом фигуру Маши, задержавшись на изгибе талии. Леха с удивлением заметил, как она ответила: не отступила, не отвернулась, а слегка покраснела и встретила этот взгляд с расчетливым интересом. Она чуть выпрямилась, слегка откинув волосы с лица — жест, настолько женственный и осознанный, что не заметить его было невозможно.
— Я подумаю, — ответила она с легкой улыбкой.
Что-то в том, как она произнесла эту фразу, заставило Макса довольно ухмыльнуться. Он подмигнул ей и пошел прочь, насвистывая бодрый мотивчик. Охранники последовали за ним, бросая на Машу оценивающие взгляды и обмениваясь многозначительными усмешками. Один из них, проходя мимо Лехи, намеренно задел его плечом, заставив покачнуться.
Леха поправил очки дрожащими пальцами.
Вылазка. Он почти физически ощущал, как сокращается время до назначенного часа. Нужно было идти готовиться, пополнять запасы энергии, но ноги словно приросли к земле.
— Ты в порядке? — тихий голос Маши вывел его из оцепенения.
Он вздрогнул и поднял взгляд. Она стояла перед ним, чуть наклонив голову, с легким беспокойством в глазах. Куда делась та девушка, которая секунду назад флиртовала с Максом? Эта перемена сбивала с толку.
— Да, всё… — он хотел сказать «нормально», но почему-то не смог солгать. — Всё как обычно. Привык уже.
Маша нахмурилась, и между бровей появилась маленькая морщинка.
— А он всегда такой? — В её голосе звучало искреннее недоумение, словно она всё еще не могла поверить, что подобное поведение стало нормой.
— Какой? — невесело усмехнулся Леха, поправляя очки. — Мудак? Да, всегда. С первого дня, как пришёл сюда.
Глаза Маши расширились от последней фразы. Она машинально коснулась своего запястья, словно желая убедиться, что оно всё еще цело. Затем её взгляд скользнул в ту сторону, куда ушел Макс, и Леха заметил в нём странную смесь опаски и расчета.
— Знаешь, я… — она запнулась, подбирая слова. — Я просто не хочу проблем. Здесь всё так странно, и я пытаюсь понять правила. Еще неделю назад у меня была нормальная жизнь и работа в школе… А теперь вот это всё.
Она вздохнула, и в этом вздохе слышалась усталость.
— Нужно как-то приспосабливаться, верно? — добавила она тише, и Леха не мог понять, оправдывается ли она перед ним или действительно спрашивает совета.
— Правило одно, — ответил он, и горечь в его голосе была настолько осязаемой, что Маша невольно поморщилась. — Делай, что говорит Голубев и его шестёрки. Или тебя выкинут за ворота. К мертвякам.
Она вздрогнула, инстинктивно обхватив себя руками.
— А такое уже случалось?
— Да, — Леха посмотрел ей прямо в глаза. — Трижды за последние несколько дней. И ещё случится.
Маша опустила взгляд, задумавшись. А когда она снова подняла глаза, в них читалась решимость.
— Значит, нужно стать полезной, — произнесла девушка, словно принимая важное решение. — В конце концов, выживает не самый сильный, а тот, кто лучше приспосабливается, верно?
Было что-то тревожащее в том, как быстро она переключилась от страха к прагматизму. Леха не мог её винить — каждый выживал как мог. И всё же…