— Кто-то использует его, как куклу, — объяснил я Насте, когда мы завернули за угол. — И пока этот кто-то на нашей стороне.
— А зачем он помогает? — спросила Настя, настороженно оглядываясь.
— Всегда есть причина, малышка, — ответил я, невольно смягчая тон. — И скоро мы ее выясним.:
Дверь, позади здания, была слегка приоткрыта, что могло говорить о подготовленной ловушке. Я осторожно потянул за ручку, держа нож наготове. В лицо ударил тяжелый запах гниения, настолько концентрированный, что Настя тихо закашлялась. В этом смрадном облаке смешались все оттенки разложения — от сладковатого душка свежих трупов до кислой вони тех, что уже неделю лежали в луже собственных испражнений.
— Осторожно, — шепнул я Насте, чувствуя, как она вцепилась в мою руку. — Не отходи от меня ни на шаг. И если что-то случится — беги, не оглядываясь.
Коридор встретил нас полумраком и тишиной, которая казалась неестественной для места, где должны были находиться десятки зомби. Под ногами что-то чавкало. То, что я бы предпочел не разглядывать. В тусклом мерцании аварийного освещения стены казались забрызганными чем-то тёмным, подозрительно похожим на кровь.
Я замер и прислушался. Настя тоже затаила дыхание. Сквозь глухую тишину пробивались едва различимые звуки — скрежет зубов, чавканье, тихие стоны и редкое шарканье ног по кафельному полу. Где-то поблизости блуждали мертвяки. Много мертвяков.
— Тут так воняет… — прошептала Настя, зажимая носик.
— Терпи, — коротко ответил я.
Особенно жутко выглядела дорожка следов, постепенно переходящих из отпечатков ладоней в размазанные полосы, а затем в тонкую прерывистую линию — кто-то отчаянно цеплялся за жизнь, слабея с каждым движением, пока наконец не затих.
Возле первого поворота я заметил темную лужу, простиравшуюся от стены до стены. В тусклом свете она казалась почти черной, но я узнал запах — свежая кровь, не успевшая полностью свернуться. И что-то еще поблескивало в этой луже — фрагменты костей и внутренностей, слишком мелкие, чтобы опознать принадлежность, но достаточно крупные, чтобы понять: здесь кого-то буквально разорвали на части.
— Закрой глаза, — скомандовал я Насте, поднимая ее на руки, чтобы пронести через эту мясорубку.
Мы продвигались дальше, и с каждым шагом вдоль коридора я чувствовал, как нарастает странное напряжение. За закрытой дверью кабинета дежурного офицера что-то хрустело и чавкало — звуки были методичными, как будто кто-то терпеливо перемалывал кости. Я прижал палец к губам, но Настя и так не издавала ни звука — её глаза расширились от ужаса, она словно оцепенела.
В соседнем кабинете царила зловещая тишина, но когда мы проходили мимо, оттуда внезапно донесся звук, похожий на всхлип животного. Я замер, стискивая рукоять ножа. Затем звук повторился — тонкий, пронзительный писк, который никак не мог издать взрослый человек.
— Что это? — еле слышно прошептала Настя.
— Не знаю, — честно ответил я. — И не хочу знать.
Свет аварийных ламп снова мигнул и на этот раз погас полностью. Кромешная тьма окутала коридор. Я крепче сжал руку Насти, прислушиваясь к внезапно наступившей тишине. Слишком тихо. Слишком резко.
— Дядя Макал? — дрожащий голосок Насти прозвучал оглушительно в этой звенящей пустоте.
Когда свет внезапно вспыхнул снова, прямо перед нами стояли четыре мертвеца — словно материализовавшиеся из воздуха. Два в полицейской форме, один явно бывший бомж и четвертый — с наполовину оторванной челюстью и в остатках костюма. Они были так близко, что я чувствовал исходящий от них запах гниющей плоти.
Настя пронзительно закричала. Реакция сработала на уровне инстинктов — я оттолкнул девочку за спину и метнулся вперед, выхватив нож. Первый зомби получил лезвие прямо в глазницу — с хрустом, будто прокалываешь переспелый фрукт. Я провернул клинок и резко выдернул, разворачиваясь ко второму. Тот уже тянул ко мне скрюченные пальцы, но нож вошел в основание его черепа, перерубая спинной мозг.
А вот зомбо-бомжара оказался проворнее — его зубы клацнули в сантиметре от моего плеча. Я ушел с линии атаки и вбил ему колено в живот. Гнилые внутренности разорвались, забрызгав пол тёмной жижей. Пока тварь пыталась удержать равновесие, я перехватил нож обратным хватом и всадил ему в затылок.
Четвертый, с оторванной челюстью, успел схватить меня за куртку и потянул к себе, разевая остатки рта. Я активировал Поглощение и схватил его за горло. Секунда — и тварь рассыпалась серым прахом у моих ног, а по венам разлилась волна темной энергии.