— Думаю, стоит хотя бы узнать, чего он хочет.
Решение было принято.
— Пойдем, — сказал я, закидывая тактический рюкзак на плечо и перехватывая автомат поудобнее. — Но держись вплотную ко мне и будь готова бежать, если я скажу.
Настя крепко сжала мою руку, и мы осторожно двинулись вслед за неуклюжим проводником. Он вел нас через запутанный лабиринт коридоров, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, будто получал новые инструкции от своего невидимого хозяина.
Дважды нам приходилось проходить мимо распростертых на полу тел в полицейской форме. Их черепа были размозжены с такой силой, что мозги размазались по кафельному полу. Я старался прикрывать Насте обзор, но её любопытный взгляд все равно цеплялся за жуткие детали.
— Дядя Макал, а почему они… — начала она, но я мягко прервал ее.
— Потом поговорим, малышка. Сейчас нужно идти очень тихо.
Внезапно впереди раздался звук падающего предмета и приглушенные голоса. Наш проводник остановился, замер как статуя, затем его голова дёрнулась в нашу сторону, а рука сложилась в жест предостережения.
Затем мертвяк сделал ещё один жест — сложил ладони вместе, словно в молитве, а затем повторил его несколько раз. Это напоминало мольбу.
— Он хочет, чтобы мы помогли, — догадался я. — Кому-то там нужна помощь.
Зомби энергично закивал, подтверждая мою догадку.
А затем произошло нечто странное. Он резко дёрнулся, будто получил удар током, его тело выгнулось в неестественной позе, а изо рта вырвалось утробное рычание. Невидимые нити, управлявшие им, внезапно оборвались.
Тварь рванулась в нашу сторону, мгновенно превратившись из союзника в смертельного врага. Я прикрыл собой Настю и выстрелил в упор — пуля вошла точно между глаз мертвяка, отбрасывая его назад.
— Что это было? — выдохнула Настя, прижимаясь к стене. — Почему он вдлуг стал плохим?
— Тот, кто им управлял, больше не может этого делать, — пояснил я, быстро осматривая коридор. — Либо его отвлекли, либо… ему нужна наша помощь прямо сейчас.
Голоса впереди стали громче. Среди них отчётливо слышался женский плач.
— Сука, заткнись! — рявкнул грубый мужской голос. — Еще один звук, и я тебе башку проломлю!
Я жестом приказал Насте оставаться на месте и осторожно двинулся вперёд. Плач доносился из-за массивной закрытой двери с табличкой «Кабинет начальника смены».
Приблизившись, я различил приглушённые рыдания и злобный мужской голос, отдающий команды. Тяжёлая металлическая дверь была надёжно заперта — я осторожно попробовал ручку, но она не поддалась.
— Эй, — негромко постучал я по двери, держа автомат наготове. — Есть кто живой? Помощь пришла.
За дверью мгновенно воцарилась мёртвая тишина. Затем послышался шорох и тихие перешёптывания.
— Кто там? — наконец раздался настороженный мужской голос. — Представься!
— Выживший, — ответил я коротко. — Нас двое. У нас есть оружие и боеприпасы. Мы можем помочь выбраться отсюда.
Последовала пауза, затем звук отодвигаемого засова. Дверь медленно приоткрылась, и в щель выглянуло лицо полицейского — потного, заросшего щетиной, с воспалёнными глазами.
— Откуда ты здесь взялся? — спросил он, оценивающе меня рассматривая.
— Пришел за оружием и услышал ваши голоса, — соврал я, небрежно перехватывая автомат. — Что, кстати, чертовски безрассудно в здании, кишащем мертвяками. Ну так что, с нами пойдете, или вам и тут хорошо?
Мужчина замер, обдумывая услышанное, затем дверь распахнулась шире. От хлынувшего из комнаты запаха меня чуть не вывернуло. Смесь алкоголя, гниющей плоти и человеческих испражнений ударила в ноздри, заставив желудок сжаться.
Я шагнул внутрь и замер, оценивая обстановку. На полу валялось тело — уже основательно разложившееся, но с пробитым черепом. Судя по остаткам униформы, когда-то этот мужик был следаком.
За столом сидели ещё двое полицейских. Перед ними стояли бутылки с алкоголем и остатки еды. А в углу, съёжившись, сидела девушка. Молодая, возможно слегка за двадцать, с черными волосами и бледной кожей. На ней было только нижнее белье, и даже в полумраке были видны синяки на её теле.
— Сколько можно ныть? — проворчал один из полицейских, самый крупный, с багровым лицом и обрюзгшими чертами. — Благодари, что вообще живая. Могли бы и на растерзание этим тварям выбросить.
Третий полицейский молчал, лишь потягивал водку из бутылки, уставившись в стол отсутствующим взглядом. Мелкий, лысоватый, с тонкими губами, он выглядел загнанным и дерганным, словно крыса в клетке.