Коридор был залит кровью и усеян фрагментами тел, заставляя марионетку Лизы двигаться с особой осторожностью. Зомби старательно обходил лужи крови, невольно показывая ту брезгливость, которую испытывала сама Лиза. Время от времени он вздрагивал от резких звуков, а руки непроизвольно приподнимались в защитном жесте, характерном для женщины, оказавшейся в опасной ситуации.
Из-за двери соседнего кабинета вдруг донеслось утробное рычание. Лизин зомби мгновенно замер и вжался в стену, инстинктивно принимая защитную позу.
Дверь с протяжным скрипом открылась, и на пороге возник мутировавший полицейский. Неестественно массивная фигура с деформированными пропорциями и ненормально вытянутой шеей загородила весь проход. Тёмная жидкость сочилась из его рта, оставляя влажные следы на полу.
Отожравшийся замер, почуяв что-то неладное. Его ноздри раздулись, втягивая затхлый воздух, а мутные глаза с неожиданной сосредоточенностью уставились на стоящего перед ним зомби. Лизин мертвец застыл в паническом оцепенении, выдавая неестественность своих движений. Поза настолько явно отличалась от типичного поведения мертвяков, что даже примитивный разум Отожравшегося заподозрил неладное.
В последний момент марионетка собрала все силы и издала тихое рычание, несколько раз щёлкнув челюстью в попытке имитировать поведение обычного зомби. В движениях проскользнула неуклюжая грубость, характерная для настоящих мертвяков. Этого оказалось достаточно — Отожравшийся моргнул своими мутными глазами, потерял интерес к странному собрату и заковылял прочь, оставляя за собой кровавые следы.
Не позволяя телу расслабиться, зомби под управлением Лизы продолжил путь к дежурке. Каждый шаг давался с трудом. Мышцы мертвого тела казались одновременно слишком вялыми и слишком жесткими, словно управляемый костюм из прогнившей плоти. Запах собственного разложения преследовал Лизу, усиливая отвращение.
Дежурка встретила вошедшего целым скоплением мертвецов — не менее десятка тел в разной стадии разложения бесцельно шаркали по помещению. Бывшие полицейские в порванной форме, задержанные в гражданской одежде, случайные посетители — теперь все они превратились в одинаково бессмысленные ходячие трупы.
Марионетка замедлила движения, старательно копируя шаркающую походку других зомби. Медленно продвигаясь сквозь толпу, на полпути она случайно задела стопку документов на столе, и они с предательским шелестом разлетелись по полу. Все мертвяки синхронно, как по команде, повернули головы на звук.
Зомби под контролем Лизы мгновенно замер, подражая остальным, с тем же пустым выражением «лица», с тем же бессмысленным поворотом головы. Внутренне содрогаясь от страха, она заставила тело застыть в неподвижности, выжидая, пока интерес к звуку угаснет. Через несколько мучительно долгих секунд мертвяки потеряли интерес к разлетевшимся бумагам и вернулись к своему бесцельному шарканью.
Марионетка осторожно продолжила путь к стойке дежурного, где на большой доске висели ключи от служебного транспорта. Доска была всего в нескольких шагах, но эти метры казались бесконечными. Дотянувшись до неё, пальцы марионетки неловко царапнули по металлической поверхности, создавая мерзкий скрежет, от которого несколько мертвецов снова повернули головы.
Страх Лизы передавался управляемому телу, делая движения все более неуверенными. Наконец, непослушные пальцы сомкнулись на брелоке с надписью «ОМОН-7». Очень медленно зомби снял ключи с крючка, боясь лишним звуком привлечь ещё больше внимания.
Обратный путь оказался ещё сложнее. Один из мертвяков, особенно крупный, в остатках формы с сержантскими нашивками, встал прямо на пути, загораживая дверь. Ни обойти, ни протиснуться мимо него не представлялось возможным. В отчаянной попытке выбраться, марионетка схватила преграждающего путь зомби за плечи и просто обошла его по дуге, не разрывая контакта — странная пародия на танец, абсолютно неестественная для настоящего мертвяка.
Движение вышло настолько нехарактерным, что несколько зомби синхронно повернули головы, следя за этим необычным представлением. В их мутных глазах появилось нечто похожее на настороженность, словно даже их примитивный разум заподозрил неладное. Они начали медленно приближаться, сужая круг вокруг подозрительного собрата.