— Это был ад, — закончил я за неё. — Настоящий ад. И нам ещё повезло, что мы из него выбрались.
Я открыл дверь и вывалился наружу, жадно глотая свежий воздух. Только сейчас заметил, что моя одежда прожжена в нескольких местах, а на руках виднелись ожоги — неглубокие, но болезненные. Регенерация Тёмного Лекаря уже работала, затягивая раны.
Я обошёл машину, оценивая повреждения. Выглядела она плачевно: краска местами обгорела до металла, резина шин оплавилась, лобовое стекло треснуло. Под капотом что-то шипело и потрескивало — двигатель остывал после экстремальной нагрузки.
— Лиза, выходи с Настей, — позвал я, возвращаясь к кабине. — Нужно немного передохнуть и осмотреться.
Мы расположились в тени уцелевшего здания, в некотором отдалении от дымящейся машины. Настя сидела между нами, всё ещё дрожа от пережитого ужаса. Лиза обнимала её за плечи, шепча что-то успокаивающее.
— Где мы? — спросила она, оглядываясь по сторонам. — Далеко ещё до Академической?
— Далековато, — ответил я, пытаясь сориентироваться.
— Машина ещё сможет ехать?
— Вряд ли, — я покачал головой. — Двигатель основательно перегрелся. Даже если и заведётся, далеко не уедем.
— Значит, дальше пешком? — в её голосе слышалось беспокойство. — Через все эти улицы, полные мертвяков?
— Другого выхода нет, — я начал собирать наши вещи, распихивая по сумкам самое необходимое: оружие, патроны, фляги с водой, остатки еды. — Но сначала дадим машине остыть и отдохнём сами. Нет смысла бежать, если мы еле на ногах стоим.
Мы провели в тени здания около часа. За это время Настя уснула, измученная стрессом и жарой. Лиза сидела, прислонившись к стене, и наблюдала, как я проверяю оружие. Когда часы показали почти полдень, я решил, что пора двигаться дальше.
— Разбуди Настю, — сказал я Лизе, закидывая рюкзак на плечо. — Нужно идти, пока ещё светло.
Я подошёл к бронемашине и в последний раз попытался её завести. Двигатель несколько раз кашлянул, дёрнулся и неожиданно ожил, хотя звук его работы был далёк от здорового. Но это всё-таки лучше, чем ничего.
— Садитесь! — крикнул я, возвращаясь к рулю. — Похоже, эта красавица ещё не сказала своего последнего слова.
Мы продолжили путь на изрядно потрёпанной, но всё ещё функционирующей машине. Двигатель работал с надрывом, из-под капота периодически вырывались клубы дыма, но мы двигались, и это было главным.
Городской пейзаж заметно менялся по мере приближения к Академической. Широкие проспекты сменились районами с плотной советской архитектурой. Здесь было меньше масштабных пожаров, но больше следов локальных боёв — разбитые витрины, следы от пуль на стенах, брошенное оружие на тротуарах. Мертвяков тоже хватало — они бродили группами по 5–10 особей, но на тяжёлую бронемашину не реагировали, видимо, не считая её потенциальной добычей.
Наконец впереди показались знакомые очертания проспекта Науки и вестибюль станции метро «Академическая» с его узнаваемым оформлением советской архитектуры.
— Надеюсь, ты жива, Вита… — прошептал я, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — Я не могу потерять тебя второй раз…
Глава 17
Поиски
Наш железный конь издал предсмертный хрип и дёрнулся всем корпусом. Двигатель закашлялся, захлёбываясь последними каплями почерневшего масла, а затем раздался оглушительный хлопок и из-под капота вырвалось облако чёрного дыма, окутав лобовое стекло непроглядной пеленой.
— Кажется, приехали, — я выключил зажигание и матернулся сквозь зубы. — Дальше пешком.
Выбравшись из дымящейся кабины, я помог Насте и Лизе спуститься на асфальт. Станция метро «Академическая» виднелась в паре сотен метров от нас — массивное бетонное здание с типичной советской архитектурой. Я намеренно остановился подальше от неё, подозревая, что вокруг метро может происходить нездоровая движуха.
— Странно, — пробормотал я, вглядываясь в прилегающие улицы. — Тут почти нет зомби.
Действительно, вместо плотных орд, бродивших по центру города, здесь встречались лишь редкие группы по три-пять зомби. Хлопок двигателя и дым мгновенно привлекли их внимание — мертвяки синхронно повернули головы и начали медленно брести в нашу сторону. Эти твари двигались заметно медленнее центральных — их конечности были скованными, неуклюжими, тела еще не приобрели жутковатой гибкости от регулярного питания человечинкой.
— Куда нам теперь? — спросила Лиза, поправляя лямку сумки на плече.
— Туда, — я указал на жилую застройку за метро. — Моя сестра поехала к парню, который живет в том доме. По крайней мере, так сказала ее одногруппница.