— А ты знаешь в какой квартире?
— Нет. Но я готов прошерстить каждый метр этой застройки, чтобы ее найти.
Мы двинулись в обход метро. Я шел впереди, методично сканируя каждый подъезд, каждое окно. Глаза примечали детали: тонкую струйку дыма из окна на пятом этаже, слегка отодвинутую штору, свежие следы на асфальте, которые явно принадлежали человеку, а не зомби.
Для пятого дня апокалипсиса район выглядел подозрительно ухоженным. Никаких тел на асфальте, минимум перевернутых машин, даже мусор аккуратно сгребен к стенам домов. Кто-то явно контролировал территорию — и делал это чертовски эффективно.
Двор нужного дома оказался неожиданно ухоженным — массивные кирпичные девятиэтажки советской постройки окружали пространство с новыми лакированными скамейками и современной детской площадкой. Яркие пластиковые горки и качели создавали сюрреалистический контраст с окружающим апокалипсисом. Будто кто-то старательно поддерживал иллюзию нормальной жизни посреди этого пиздеца.
— Будем проверять подъезды один за другим, — сказал я, перехватив автомат поудобнее. — Начнем с первого.
Входная дверь в первый подъезд была приоткрыта — тяжелая металлическая створка покачивалась на петлях от легкого ветра. Где-то наверху что-то упало, звук гулко разнесся по лестничному пролету. Я жестом приказал Лизе и Насте держаться за моей спиной.
Я приложил палец к губам, призывая к тишине, и первым шагнул в полумрак подъезда. Девочки неотступно следовали за мной, как пришитые. Мелкая крепко держалась за руку Лизы, а та старалась выглядеть спокойной, хотя я кожей чувствовал её напряжение.
— Держитесь вплотную за мной, — тихо скомандовал я. — И без паники, что бы ни случилось.
Мы вошли в сумрачный подъезд. В ноздри тут же ударила тяжелая вонь — застоявшаяся сырость, плесень и затхлость нежилого помещения. Серый дневной свет пробивался через пыльные окна на лестничных площадках, погружая пролеты между этажами в зловещий полумрак.
Первый этаж выглядел на удивление обычно — будто ничего и не случилось. Никаких следов борьбы или паники. Я внимательно изучил все четыре квартиры, стучал в каждую дверь и прислушивался к малейшим звукам изнутри. Большинство квартир были заперты, но это меня не останавливало.
— Нужно проверить каждую, — сказал я, осматривая дверной замок. — Вита может быть ранена или находиться без сознания.
Я достал нож и тонкую проволоку из кармана куртки. За пять лет прошлой жизни пришлось освоить множество полезных навыков — в том числе и вскрытие замков. Обычные цилиндровые механизмы поддавались довольно легко, если знать, куда давить.
Вот так, поочередно, одну за другой, мы проверили все квартиры на первом этаже. В одной нашли следы поспешного бегства — набитые впопыхах сумки, опрокинутая в спешке мебель. Другая казалась почти нетронутой — даже чашки с недопитым чаем стояли на столе. В остальных тоже ничего не было.
На втором этаже нас встретила основательно забаррикадированная квартира — дверь подпёрли изнутри какой-то мебелью, в щель между косяком и полотном были забиты деревянные клинья.
Я прислонился ухом к холодному металлу и услышал характерное шарканье и приглушённое рычание. Внутри точно есть мертвяки, не меньше трёх-четырёх судя по звукам. Взломать такую укреплённую дверь без шума невозможно, а устраивать грохот в здании — последнее, что нам сейчас нужно. Ситуация требовала нестандартного решения. Благо, я успел обзавестись новыми друзьями.
— Лиза, — я повернулся к девушке, которая настороженно следила за моими действиями, — самое время попрактиковать твои способности. Нам нужно узнать, что внутри, но без лишнего шума.
Она сразу поняла, о чём я, и заметно напряглась.
— Ты хочешь, чтобы я… снова это сделала?
— Именно. Возьми под контроль одного из них и осмотри квартиру. Тебе нужна практика, а нам — информация. Просто осмотрись и сразу возвращайся.
Лиза тяжело вздохнула, после чего кивнула и прислонилась спиной к стене. Её руки слегка дрожали, когда она закрыла глаза. Несколько секунд ничего не происходило, затем её тело напряглось, а из-за двери послышалось странное скрежетание, сменившееся чётким, ритмичным стуком, не похожим на хаотичные движения обычных мертвяков.
Наблюдая за Лизой, я заметил, как изменилось её лицо — оно стало напряжённым, почти восковым. Через минуту её тело вздрогнуло, глаза резко распахнулись, а с губ сорвался сдавленный стон. Она вернулась.
— Их шестеро, — выдохнула девушка, с трудом фокусируя на мне мутный взгляд. — Четверо мужчин, подросток лет пятнадцати и старуха. Все обращены. Я… я осмотрела каждого.